«Снова приключенческий парень, который ездил по миру»

Текст и фотографии● Сигэру Ёсида

Оглавление

• Выпуск 1. Незаконченное путешествие, в Советский Союз (Россию)
• Выпуск 2. Встреча спустя 34 года на краю земли
• Выпуск 3. Слёзная встреча одноклассников спустя 35 лет на острове Мэн
• Выпуск 4. Путешествие по Европе, где 200 лет истории двухколёсного транспорта
• Финальный выпуск. Через снежные Скалистые горы к финишу путешествия

Выпуск 1. Незаконченное путешествие, в Советский Союз (Россию)

(Дополнительное издание Motorcyclist, январь 2004)

Грандиозный тур на протяжении двух лет и восьми месяцев, в ходе которого он посетил 63 страны мира и проехал в общей сложности 135 230 км, начался в июле 1965 года. Сигэру Ёсида отправился в кругосветное путешествие на Yamaha YDS-III в год окончания университета, и его поездка была опубликована в нашем журнале «Приключенческий парень, который ездил по миру» и вызвала большой резонанс. Спустя 37 лет, в июне 2002 года, когда Ёсида вышел на пенсию, он, как одержимый, отправился заново посетить мир.

Сигэру Ёсида, родился в январе 1942 года, уроженец Токио, 61 год.

В 1965 году окончил Мусаси технологический университет; в том же июле выехал в кругосветное путешествие на YDS-III. После возвращения на родину поступил на работу в компанию Yamaha Motor и участвовал в разработке Yamaha 7 и крупногабаритных мотоциклов. Позже работал в Yamaha Motor USA, затем занимал должность начальника отдела информационного обслуживания, был первым директором коммуникационной площадки Yamaha. В 2002 году, выйдя на пенсию в возрасте 60 лет, осуществил пересечение России на 10 000 км через Сибирь, что позволило ему достичь входа в бывший Советский Союз, который не удалось совершить 37 лет назад, а затем совершил второе кругосветное путешествие на мотоцикле, пересекая Европу и Северную Америку. В настоящее время проживает в городе Хамамацу, префектура Шизуока. Семья состоит из него и его жены (оба сына уже работают и живут самостоятельно). Занимается своей жизненной работой — исследованиями Yoshida Motorcycle Research со слоганом «Двухколёсный транспорт спасёт планету». «Моё знакомство с мотоциклами уходит корнями в послевоенное время, более 50 лет назад, когда мы испытывали нехватку даже продуктов питания. Я хорошо помню тот мимолётный момент, когда передо мною проехал крутой мотоцикл. Это было обещание, которое я дал себе в детстве, что когда-нибудь и я буду ездить на мотоцикле — это было мое первое знакомство с мотоциклами».

Переосмысление через 37 лет

　19 июня 2002 года на своём любимом Royal Star я покинул дом на берегу озера Хамана, намереваясь пересечь Россию. Озеро Хамана в начале лета было ясным, и зеркало воды отражало голубое небо и молодую зелень в прекрасной гармонии. На некоторое время я прощался с этим знакомым пейзажем. После пересечения России я планировал объехать Европу и Северную Америку, совершив кругосветное путешествие в западном направлении. Для меня, вышедшего на пенсию из компании Yamaha Motor в январе того же года после 34 лет работы, это было второе кругосветное путешествие на мотоцикле спустя 37 лет. Держась за руль Royal Star, я испытывал волнение от осуществления наконец-то долгожданного пересечения евразийского континента через Россию, но в то же время испытывал лёгкую тревогу: смогу ли я благополучно завершить это путешествие в таком возрасте. Свежий ветер нежно касался лица.

　Первое кругосветное путешествие началось в июле 1965 года. В возрасте 23 лет я выехал из Японии на 250-кубовом мотоцикле Yamaha YDS-III, проехал через Северную Америку, Центральную и Южную Америку, Европу, и 10 августа 1967 года направился на границу между Финляндией и Советским Союзом. Уже прошло два года с момента моего отъезда из Японии. Я планировал проехать через Советский Союз до Москвы, а затем объехать коммунистические страны Восточной Европы, включая Польшу.

　В то время Америка и Советский Союз поддерживали опасный баланс, обладая огромными запасами ядерного оружия. Советский Союз был завешен железным занавесом, и трудно было заглянуть в жизнь простых граждан. Поэтому я решил попытаться въехать в Советский Союз на мотоцикле, чтобы своими глазами увидеть жизнь простых людей. Однако советское консульство в Хельсинки без каких-либо объяснений односторонне отказало мне во въезде на мотоцикле. Подойдя к границе между Финляндией и Советским Союзом, я, оказавшись в шаге от советской территории, был вынужден проглотить слёзы. К счастью, коммунистические страны, включая Польшу, в то время выдавали транзитные визы, позволяющие находиться там не более 72 часов. Я нашел каменноугольный корабль, идущий из Хельсинки в Польшу, погрузил на него мотоцикл и отправился в путь.

　Я приземлился в польском Гданьске и начал своё путешествие по коммунистическому миру. Проехав через Польшу, Восточную Германию, Чехословакию, Венгрию, Румынию, Болгарию и Югославию, я добрался до турецкого Стамбула. Позднее я направился вдоль Средиземного моря в испанский Алхесирас, пересёк Гибралтарский пролив, попал в Марокко и проехал через Африку, Ближний Восток, Западную Азию, Юго-Восточную Азию и Австралию, вернувшись в Японию в феврале 1968 года. Расстояние, которое я проехал на мотоцикле, составило примерно 136 000 км, и за два года и восемь месяцев я фактически объехал землю почти три с половиной раза. Я посетил 63 страны, но среди них не было Советского Союза. Невозможность въехать в Советский Союз оставляла чувство, что я завершил путешествие, оставив незаконченным что-то важное. Я был уверен, что однажды появится возможность объехать мир на мотоцикле. Не зная, когда это произойдёт, я думал, что если когда-нибудь такой шанс представится, я обязательно должен пересечь границу между Финляндией и Советским Союзом.

Первое препятствие — виза на въезд в Россию

　Когда я вышел на пенсию, я сразу же выбрал около четырёх туристических агентств, специализирующихся на путешествиях по России, и посетил их. Все агентства говорили, что для путешествия по России необходимо либо присоединиться к туру, либо зарезервировать самолёт, поезд и отель с предварительным составлением маршрута и покупкой ваучера — только тогда можно подать заявление на визу. Путешествовать одному по Сибири на мотоцикле — это чрезвычайно опасно, ответили они без особого сочувствия. Если я всё же хочу ехать, мне потребуется российский гид, который будет вести машину впереди, рассказали мне. Мне сказали, что необходимо заранее оплатить суточный заработок гида, проживание, питание, гонорар гида, стоимость автомобиля и даже стоимость доставки гида и машины обратно в пункт отправления. Даже при всём при этом они не гарантировали, что виза будет одобрена, но сказали, что можно попробовать. Я не хотел совершать дорогостоящее путешествие под наблюдением. Придя домой, я рассказал жене о предложениях туристических агентств.
«А может, в этом году сходить на Транссибирскую магистраль, чтобы понять, как всё устроено?»
— сказала она беззаботно. Было очевидно, что она надеялась, что со временем я откажусь от идеи ехать на мотоцикле.

　В последние пять лет работы в компании Yamaha Motor я занимался учреждением и управлением коммуникационной площадки Yamaha. Я познакомился со многими людьми из разных стран, посещавших эту площадку. Среди них были и мотоциклисты-путешественники из-за границы. Я вспомнил голландскую чету на коляске, Роба и Дафну, которые прошли через Россию и вернулись в Европу. Я отправил им электронное письмо на их домашний адрес, хотя они уже вернулись домой, и спросил, как они получили визу на въезд в Россию.

　Я вскоре получил ответ. Они получили визу с помощью приглашения, выданного организацией на территории России, которая согласилась быть их гарантом. Они дали мне названиесоответствующей российской организации. Я сразу же позвонил в эту организацию в России по международному телефону. С другой стороны провода ответил человек, похоже, сотрудник, с русским акцентом, и чётко ответил на все мои вопросы по-английски. Когда я выразил своё желание пересечь Россию на мотоцикле, он составил список информации, необходимой для написания приглашения, и вскоре отправил его мне по факсу. Я немедленно отправил необходимую информацию в ответ.

　Примерно через две недели письмо-приглашение пришло по факсу. К тому же они сказали, что оплату можно произвести позже. Я был не совсем уверен, получится ли с помощью этого письма-приглашения действительно получить визу, но сразу же отправился в русское генеральное консульство в Токио, приложил письмо к заявлению на визу и подал документы.

　Через неделю, 10 апреля, я пришел к воротам консульства за полчаса до его открытия, и ровно в 10 часов, как только открылись двери, первым подошел к окошку и передал квитанцию о получении паспорта. Русский мужчина, работавший в консульстве, молча вернул мне паспорт. Я открыл его и посмотрел — о чудо! Там была виза на три месяца с июня по сентябрь. Радость и облегчение одновременно захватили мое сердце. Я преодолел первый барьер на пути въезда в Россию. Я сразу же написал благодарственное письмо голландской семейной паре, которые дали мне этот совет.

Посадка на русский корабль в порту Фусики

　19 июня я заехал в коммуникационный центр корпорации Yamaha Motor в городе Ивата, получил проводы от председателя Хасегавы и многих других людей и отправился прямо в порт Фусики в городе Тояма. Погода была хорошей, я легко преодолел примерно 400 км и прибыл в порт Фусики, расположенный у основания полуострова Ното, в 18 часов.

　21 июня в 14 часов я поднялся на русский корабль. Мой второй сын Дзюн приехал из Токио, чтобы проводить меня от имени всей семьи, мы встретились на станции в городе Такаока и отправились в порт Фусики. В порту стоял впечатляюще большой корабль с белым корпусом, причаленный к причалу, и везде было полно русских и подержанных автомобилей и мотоциклов, которые везли в Россию.

　Корабль, на котором я плыл, — это русский грузопассажирский корабль Lousiia водоизмещением 13 000 тонн, который курсирует между Японией и Россией, везя полные грузы японских подержанных автомобилей и мотоциклов. На передней левой стороне корабля есть большой люк, который открывается так, что автомобили и мотоциклы можно вести прямо из причала в трюм. Трюм имел два уровня, и мотоциклы размещали в свободных местах между автомобилями. Когда трюм был заполнен, автомобили поднимали краном и размещали подержанные автомобили и мотоциклы на палубе повсюду.

　В порту Фусики кое-где были сложены алюминиевые слитки, привезенные из России в Японию. Позже я узнал, что эти русские люди были покупателями подержанных автомобилей и водителями. На корабль поднялось примерно 180 человек — столько же, сколько автомобилей. Я был единственным японцем; кроме меня, на корабле были два британца, приехавших поболеть за Чемпионат мира и возвращавшихся в Европу, а также три европейца-мотоциклиста. Швейцарская супружеская пара Мартин и Барбара оба ездили на Honda Africa Twin, а немецкая женщина Анжела ездила на Honda Dominator. Они сказали, что встретились в Новой Зеландии, потом путешествовали вместе по Японии примерно три недели и приехали сюда. Все трое были молодыми людьми в возрасте за тридцать и уже более двух лет путешествовали на мотоциклах, покинув свои страны. Глядя на них, сияющих от восторга, я видел себя таким, какой я был 37 лет назад. Корабль Lousiia отошел от причала в запланированное время — в 18 часов. Через 36 часов, переплыв Японское море, я смогу ступить на землю России.

　На корабле был красивый ресторан, где молодые официантки в мини-юбках подавали еду по одному блюду за раз, и условия были весьма комфортными. Еда была включена в стоимость билета (за мотоцикл и самого себя 50 540 иен), и, так как Японское море немало качало, аппетита было не очень, я ел только то, что хотелось и что подходило, в небольших количествах. Каюта была отдельной, с туалетом и душем, и в развлекательной комнате показывали Чемпионат мира по телевидению — большое количество русских болельщиков следили за матчем. Японское море, которое я видел с корабля Lousiia, было покрыто сплошными облаками, ветер был сильный, море волновалось.

Высадка в порту Зарубино, расположенном близ Северной Кореи

　23 июня корабль качало уже намного меньше, чем ночью раньше. Я встал в семь часов и поднялся на палубу. Передо мной впервые предстала Дальневосточная Евразийская материковая земля. Под мрачными облаками летнего дня холодное темно-синее море и темная зелень материка вызывали ощущение суровости зимы. Температура была около 15 градусов Цельсия, дул холодный ветер. Так как иммиграционное управление Владивостока находилось на ремонте и было закрыто, всех пассажиров высадили в порту Зарубино, расположенном примерно в 250 км к юго-западу, близ Северной Кореи. Это был унылый порт, где были только железнодорожные подъездные пути к причалу, а больше ничего не было видно. После прохождения иммиграционной службы и таможни три старых автобуса ждали нас, и мы сразу же в них сели. Royal Star остался на корабле и должен был быть доставлен во Владивосток для таможенного оформления.

　Автобус был переполнен — даже на месте помощника водителя сидел пассажир. Рядом со мной сел русский, проживающий в Находке, который импортирует из Японии автомобильные запчасти и шины и ездит в Японию на закупки один раз в три месяца. Он был очень обеспокоен тем, что я собираюсь ехать на мотоцикле через Сибирь в Европу, и в течение пяти с половиной часов в автобусе до Владивостока он давал мне советы по путешествию по России. Он говорил, что в России, в отличие от Японии, не стоит легко доверять людям, что полиция и мафия работают в сговоре, что при покупке бензина на автозаправке, при оплате в отеле или кафе нужно всегда писать цену на бумаге и проверять, не доставать крупные купюры — много всяких мелких деталей подробно объяснял. В конце концов он стал серьезно говорить, что ехать на мотоцикле по Сибири очень опасно и что мне не стоит этого делать.

　Дорога на 250 км до Владивостока была наполовину грунтовой, а асфальтированная часть представляла собой простое асфальтовое покрытие, которое местами осыпалось. Поднималась огромная пыль, которая попадала в салон автобуса через щели в полусломанных окнах. Я весь запылился и уже в первый день простудил горло. Проезжая несколько деревень, сосед-русский постоянно говорил, что все здесь — и дома, и сельскохозяйственные машины — старое и разваливающееся. Действительно, во дворе каждого фермерского дома валялись покрытые ржавчиной сельскохозяйственные машины красно-коричневого цвета, и новых машин, которые их бы заменили, не было видно. Россия долгие годы пренебрегала инвестициями в производственное оборудование, и в результате много производственного оборудования, прошедшего свой срок службы, устарело и производительность резко упала. Это огромная проблема, и от того, насколько быстро её решить, зависит дальнейшее развитие страны.

Железный тигр

　Мы прибыли во Владивосток в пять часов вечера. Ровно в это время, когда наш автобус приехал в порт, в порт входил корабль Lousiia. Мне кажется, что было бы удобнее остаться на корабле Lousiia, но иммиграционная служба Зарубино этого не разрешила. Однако пятичасовая поездка на пыльном автобусе вовсе не показалась мне скучной. Я получил много информации от соседа-русского и смог своими глазами увидеть часть Дальневосточной России между Зарубино и Владивостоком. В тот день выяснилось, что мотоцикл с корабля не будут выгружать, поэтому я решил отправиться в заранее забронированный отель Renaissance с завтраком за одну ночь стоимостью 50 долларов.

　Отель находился в неудобном для поиска месте: нужно было подняться в гору от порта и свернуть с главной дороги. Трёхэтажное здание отеля выглядело старым, а у входа стоял мужчина с неприятным взглядом, который внимательно рассматривал входящих. Я вошёл внутрь и подошёл к стойке регистрации, где сидела женщина. Несмотря на то что она заметила моё появление, она молча смотрела вперёд с невозмутимым лицом. Я передал ей подтверждение бронирования и сказал, что зарезервировал два ночлега. Она посмотрела с недоумением, долго изучала документы, а затем потребовала предоставить паспорт. Она объяснила, что иностранных туристов необходимо регистрировать в полиции, и поэтому паспорт остаётся на ресепшене. Я был поражён такой неприветливостью, но позже во время путешествия по России понял, что это совершенно обычное поведение в отелях и магазинах. Оказалось, что существует правило, по которому иностранные туристы должны быть зарегистрированы в полиции в каждом городе или селе, где они останавливаются, и что отели берут на себя эту обязанность. Внутри отеля было чисто и уютно, вопреки его непрезентабельному виду. Мужчина у входа, оказывается, был охранником, нанятым отелем.

　На следующее утро, выйдя из отеля, я спустился по склону города к порту. Владивосток находится на 42-й параллели северной широты, на одной широте с Саппоро, и является крупнейшим мегаполисом, расположенным самым южнее всех в России. Это красивый город с большим количеством зелени и крутыми склонами. Более 90% автомобилей — японские, но облик города, дороги и люди совершенно отличаются от Японии, поэтому поначалу машины не казались мне японскими.

　Из парома сошло много пассажиров, спешивших на работу. Утренний час пик везде одинаков, в какой бы стране вы ни находились. Миновав военный порт, мы подошли к месту, где стоял корабль «Руси», встретили трёх европейцев, которые жили на корабле, и направились в трюм для выгрузки мотоцикла. В 9:30 я выгрузил мотоцикл с корабля и поместил его на таможенный склад. Я думал, что смогу забрать его немедленно, но на офисе судоходного агента пришлось ждать три часа. Таможня находилась в центре города, и мне пришлось несколько раз ездить туда и на порт, где я ждал в течение двух дней. Наконец, 26 июня в 10:30 утра я пошёл на таможенный склад, уплатил сбор в размере 30 рублей (около 120 йен), и таможенные процедуры, занявшие три дня, были завершены.

　В 15 минутах езды на мотоцикле от центра Владивостока, в пригороде, находился склад с бетонным забором, в одной части которого располагался клуб мотоциклистов «Iron Tiger». При входе дежурил внушительный охранник. Этот клуб известен среди мотоциклистов и помогает туристам, приезжающим на мотоциклах во Владивосток. Я и трое европейцев знали об этом клубе, и мы оба провели здесь два дня. Клуб насчитывает примерно двадцать членов, которые, помимо клубной деятельности, импортируют и восстанавливают подержанные японские мотоциклы для продажи по всей России.

　Председатель клуба Мика — сорокалетний мужчина, который несколько раз в год ездит в Японию для закупки подержанных мотоциклов. Он тепло встретил меня, упомянув, что бывал в Хамаматсу. На первом этаже было мастерское, где в беспорядке стояло двадцать—тридцать мотоциклов на ремонте. Второй этаж был клубным домом с большим столом для встреч, и я спал на пустом месте рядом с ним. Впервые за десятки лет я спал в спальном мешке, но мой сон был поверхностным — совсем не так, как в двадцать лет. Во время предыдущего мотопутешествия я везде крепко спал в спальном мешке.

Отправление в путешествие через Евразию

　27 июня я получил информацию от председателя Мики о состоянии дорог и мотоциклетной ситуации в России и сфотографировался с ведущими членами клуба. Один из членов подарил мне ремень, который, по его словам, использовалась старой русской армией более шестидесяти лет назад, сказав, что это наиболее подходит для Royal Star. Для членов клуба, видевших множество разных мотоциклов, Royal Star был объектом зависти. Как только я надел подаренный ремень, члены клуба аплодировали. Позже, во время путешествия по России, никто не остался неведающим о дизайне пряжки этого ремня, и он стал ценным средством того, чтобы люди принимали меня с симпатией.

　В 14:30 я, наконец, отправился в путешествие через Евразию. Один из членов клуба указывал мне дорогу, пока я не выехал на главную магистраль. Это была двухполосная асфальтированная дорога с интенсивным движением, и я ехал хорошо. Я ехал осторожно, так как люки подземных коммуникаций были углублены на 10 сантиметров ниже дорожного полотна, а местами асфальт был повреждён и образовывались ямы. После примерно 100 километров дорога стала односторонней, и интенсивность движения резко упала. Примерно через 200 километров я прибыл в небольшой город Уссурийск. Я купил напитки и продукты в киоске и поел поздний обед. Даже в маленьких деревнях и городках всегда есть киоск, и продукты в изобилии. Я всегда покупал бутилированную минеральную воду, чтобы не кончалась вода. Хотя солнце ещё высоко, уже шесть часов вечера. Мотоциклов и велосипедов мало, но я начал часто видеть российские мотоциклы с коляской — Урал. Фермеры используют их как средство передвижения и для перевозки грузов. Урал оснащён горизонтально-оппозитным двигателем и продолжает выпускаться без изменения дизайна уже много лет; в настоящее время производится около 5000 машин в год — это выглядит как классический мотоцикл. Кроме того, в небольших количествах производится мотоцикл «Днепр», который немного крупнее Урала.

　Погода была хорошей, идеальной для мотоциклетной поездки, и четыре мотоцикла ехали хорошо. В первый день, к 21:00, мы проехали 350 километров и вошли в деревню Кировский. Мика рассказал мне, что Кировский означает на японском языке „чистый поток». Маленький ручей, текущий вдоль дороги, действительно был кое-где прозрачным, но, к сожалению, много людей бросали мусор, и русло было забито мусором, так что это вовсе не был чистый поток. Несмотря на огромную территорию и низкую плотность населения, города и деревни были загрязнены мусором — это было печально.

　Я заправил бак на заправочной станции, а затем спросил у жителя деревни, который подъехал на Crown, нет ли где-нибудь ночлега. Он специально провёл меня до гостиницы. Она находилась в 200 метрах от главной дороги и выглядела как обычный дом, что делало её сложной для обнаружения туристами. Гостиница на русском языке называется „гостиница». На более внимательном осмотре я заметил маленький вывеск у входа. Одна ночь стоила 250 рублей (около 1000 йен) — удивительно дешево, но коридор был тёмным, а дверь выглядела так, как будто вот-вот сломается. На унитазе не было сиденья, оборудование для душа было ржавым — в целом всё было старым. Кровать выглядела так, как будто вот-вот развалится, но простыни и наволочки были чистыми и хорошо выстиранными — это было спасением.

　В гостинице не было гаража, поэтому сын хозяйки нашёл поблизости большой сарай с дверью, и я оставил там мотоцикл. В России парковка называется „стоянка», и в любом городе достаточно большого размера обязательно есть такая стоянка. Она обнесена колючей проволокой, есть сторожка, и сторож живёт там круглосуточно. Ночью ворота закрываются и внутри отпускают свирепых собак. За одну ночь парковки берут от 30 рублей (около 120 йен) до 100 рублей (около 400 йен) — это стандартная цена, и с четырёхколёсных и двухколёсных берут одинаковую плату. Позже, в маленьких городах и деревнях без стоянки, я искал запирающиеся гаражи или сараи и оставлял там мотоцикл.

　28 июня я планировал доехать до Хабаровска. За 70 км до Хабаровска находится кладбище японцев, интернированных в России после Второй мировой войны. Об этом мне рассказал русский торговец запчастями, сидевший рядом со мной в автобусе из Зарубино во Владивосток, и он отметил это место на моей карте. Я запомнил ориентиры: пересечь две железнодорожные переезды и дальше примерно в одном километре слева. Я заметил памятник в метрах десяти от главной дороги. Я подал знак трём моим попутчикам, и когда мы остановили мотоциклы у памятника, это действительно было японское кладбище. В лесу тайги впереди тихо стояло почти сто каменных столбов. Вокруг не было жилых домов, царила полная тишина, и я ещё сильнее почувствовал, что вступил на землю Сибири. Я глубоко поклонился памяти людей, погибших в суровую зиму при принудительных работах и на скудном пайке, и мы продолжили путь. Незаметно дорога привела нас в Хабаровск. Хабаровск расположен на 48-й параллели северной широты (на одной широте с серединой Сахалина) на берегу реки Амур — это красивый город.

Lynx of Amur

　В Хабаровске я сначала посетил мотоклуб Lynx of Amur (Рысь Амура). Вице-президент клуба Слава приехал на машине и встретил меня на центральной площади Камсамольской. Следуя за ним, я попал в мастерскую мотоклуба. Они тоже занимались импортом, ремонтом и продажей подержанных японских мотоциклов. Кроме того, они переделывали и продавали чопперы на базе русских мотоциклов «Урал». Все члены клуба — супружеские пары, одетые в кожаные костюмы во время туристических выездов. Несмотря на разницу в странах, мотоциклисты всегда находят общий язык.

　Я слышал, что в сибирском лете много комаров, и это оказалось даже хуже, чем я думал. В Хабаровске комаров особенно много, и даже несмотря на репеллент, они кусали меня везде — и в городе, и в мастерской.

　Вечером второго дня, который был воскресеньем, весь клуб устроил нам грандиозный приём. С вечера мужчины подготовили место, разожгли огонь и начали варить суп в большом котле, затем отправились за пивом с пустыми пластиковыми бутылками. Пиво на розлив обходится в половину дешевле, чем пиво в банках. Они также купили водку. Женщины мыли посуду, расставляли её на столы, нарезали овощи и готовили салаты. Все работали сообща. Суп армянской кухни, варившийся два-три часа, был вкусным. Овощи были спелые и свежие, так что вкусным быть не мог не быть. На протяжении всего вечера они постоянно поддерживали огонь и бросали в него листья, чтобы дым отгонял комаров. Обе ночи я спал в спальном мешке на надувном матрасе на бетонном полу клубного дома, но из-за укусов насекомых спал плохо и был не выспавшийся.

Таёжный лес Сибири, болота и грунтовые дороги

　30 июня я попрощался с членами клуба Lynx of Amur и покинул Хабаровск. Переехав по длинному мосту через реку Амур и проехав по дороге вдоль китайской границы, я обнаружил, что самое близкое место к Китаю находится всего в 23 км от границы. Из-за позднего начала мы проехали около 200 км и остановились на ночь в городе Биробиджане. Ночью были сильные грозы и дожди, но к рассвету дождь стал слабее, и к моменту отправления прекратился. Однако днём была высокая влажность из-за дождя, стало душно, и температура поднялась до 35°C.

　На грунтовых дорогах управление 350-килограммовым тяжелоатлетом на Royal Star было затруднено. Особенно на участках с толстым слоем гравия передние и задние колёса теряли сцепление, мотоцикл не шёл прямо и заносило в сторону. Я с величайшей осторожностью избегал встречных машин, но один раз на повороте съехал с дороги и упал, сломав противотуманную фару. Двое русских, проходивших мимо, остановились и помогли, а позже подъехавший швейцарец Мартин помог вчетвёром вернуть мотоцикл на дорогу. На моём любимце появились царапины на ветровом стекле и баке, но двигатель и кузов остались в порядке, и я продолжил путь. Вокруг простиралась бесконечная тайга с берёзами, лиственницами и чёрными елями, кое-где виднелись болота. Как будто стараясь максимально использовать короткое сибирское лето, повсюду расцветали различные дикие цветы, радуя душу.

　Когда я прибыл к притоку Амура, реке Селемджа, я обнаружил, что моста нет, а ширина реки около 100 метров. К счастью, я нашёл небольшой паром, вмещающий около 10 грузовиков и легковых автомобилей. Дождавшись около 10 минут, я поднялся на паром и за 5 минут переправился на другой берег. Спустившись с парома, я проехал через небольшой город, и грунтовые дороги продолжились. Когда солнце стало низко, температура резко упала. Несмотря на то, что я ехал и ехал, передо мной всё ещё простирались тайга и болота. Я уже начал надеяться, что скоро увижу хотя бы какой-нибудь посёлок или город. Я въехал в Белогорск поздно вечером, в 22:00. За этот день я проехал 511 км, из которых примерно половина была по грунтовым дорогам.

Погрузка мотоцикла на грузовой поезд в Симоновске

　2 июля я проехал 213 км до Симоновска. Дальше от Симоновска, хотя и есть местные дороги, но на реках нет мостов и паромов. На расстояние в 1000 км до Читы мне придётся везти мотоцикл в грузовых вагонах. Я знал об этом заранее из информации, собранной в Японии, и это был самый сложный участок маршрута. Сначала нужно было найти грузовой вагон для загрузки мотоцикла. Я спросил сотрудника в кассе вокзала, но они сказали, что здесь не занимаются оформлением погрузки мотоциклов в вагоны. Я нашёл специальное здание для грузовых вагонов в 100 метрах от вокзала и начал переговоры с сотрудниками. Похоже, всё было неясно, и они попросили меня дождаться ответственного лица. В конце концов разговор не продвинулся, и я остановился на ночь в гостинице Station Hotel, находящейся на территории вокзала. На вокзале была лавка, похожая на японский convenience store, где я купил еду и напитки на ужин. После того как я снял номер в гостинице, я нашёл гараж в 5 минутах ходьбы от вокзала и оставил там мотоцикл.

　Утром я встал в 7 часов и подумал, не попить ли мне чаю, как вдруг получил информацию, что если я принесу мотоцикл к 8 часам, его можно загрузить в вагон. Я спешно собрал вещи, взял такси, чтобы забрать мотоцикл. Я не хотел упустить эту возможность, так как не знал, когда ещё смогу загрузить его в вагон. Я вернулся на мотоцикле на вокзал и следовал за сотрудником, который велел мне ехать за его машиной. Мы пересекли несколько железнодорожных путей, и я достиг грузового вагона, предназначенного для загрузки мотоциклов. До отправления я получил информацию о том, что вагон без крыши, и я был готов к этому, но вагон был с крышей.

　В грузовом вагоне уже были загружены шесть подержанных японских автомобилей в два яруса. Они предложили поставить мотоцикл в оставшееся свободное место. Не было ни платформы, ни пандуса, и я растерялся, как поднять мотоцикл на высоту больше метра. В итоге мы сделали сланец-трап и вместе с восемью людьми втолкнули 350-килограммовый мотоцикл в вагон. Шесть человек были русскими байерами, которые везли подержанные автомобили из Японии и собирались ехать на них дальше вглубь Сибири.

　Я поторговался с работником, который провел нас на эту станцию, и договорился о цене доставки мотоцикла и меня — 2500 рублей (примерно 10 000 иен). Однако выяснилось, что вагон идет не до Силки, как нам сказали перед отправлением, а только до Чернышевска, примерно на 200 км раньше. Поскольку автомобили в том же вагоне тоже должны были сойти в Чернышевске и потом ехать дальше, я решил, что и мотоциклу что-то найдется.

　Пара Мартин и Барбара решили ехать дальше еще на 200 км до следующей станции, поэтому мы расстались. Дальше нет мостов через реку, так что на мотоцикле придется ехать по железнодорожному мосту. Анджела, как и я, сказала, что это ее предел, и села в тот же вагон. От здесь до Чернышевска примерно 800 км, грузовой поезд едет 24 часа. В грузовом поезде нет пассажирских вагонов, так что нужно брать с собой еду. За 30 минут до отправления я быстро вернулся на станцию и закупил еды и напитков примерно на два дня. После этого вагон несколько раз передвигался в пределах станции и был прицеплен к грузовому поезду из примерно 50 вагонов. В конце концов, уже после полудня мы наконец отправились из Шимановска.

Продолжение. Второй выпуск. Встреча спустя 34 года в краю крайнего севера

（Отдельный выпуск журнала Motorcyclist, февраль 2004）

Спальня в вагоне — это рай

　В грузовом поезде через несколько вагонов была кондукторская, и кондуктор посадил нас в маленькую кондукторскую, где я впервые в этот день поел. К счастью, рядом с кондукторской было туалет, но он был такой грязный, что лучше было ходить в кусты рядом со станцией, когда поезд останавливался.

　Кондуктор немного говорил по-английски. Ему было 36 лет, у него было двое детей — дочь двенадцати лет и сын семи лет. Он участвовал в войне в Афганистане, получил тяжелое ранение от осколочной бомбы и вернулся на родину через три месяца. За ужином он вскипятил воду на электрической плитке и угостил нас чаем. Еда состояла из копченой рыбы, выловленной в озере Байкал, и хлеба. Он предложил мне одну из трех рыбин. Вкус был очень соленый, но мне, как японцу, он понравился. Я поделился с ним ветчиной и сыром, которые купил на станции. У него было три мотоцикла, он большой любитель мотоциклов. У него были русские Урал и Днепр. Он сказал, что русские мотоциклы часто ломаются, и, посмеиваясь, указал на мой Royal Star, стоявший в вагоне, мол, хотел бы японский.

　За окном бесконечно тянулись сибирская тайга и болота, на фоне сочной зелени выделялись белые стволы берез, очень красиво. Около десяти часов наступили сумерки, западное небо окрасилось в красный цвет.

　Кондуктор поговорил с водителем подержанного автомобиля, и тот позволил мне спать на переднем пассажирском сиденье. К счастью, в кондукторской была двухъярусная кровать, и Анджела смогла спать на верхней полке — она явно была довольна. Я с помощью фонарика пробрался через узкую щель, где едва мог протиснуться боком, и забрался на пассажирское сиденье. Я был готов спать в спальном мешке в открытом платформенном вагоне под дождем и ветром, а тут спать в машине — это рай. Водитель машины уже крепко спал на водительском сиденье. В вагоне было совсем темно — окошко было только одно, впереди. Я думал, что если вспыхнет пожар, узкий проход не позволит нам убежать, но я был так утомлен, что крепко уснул.

　На следующий день погода была хорошей, и я почувствовал облегчение. Я открыл дверь вагона настежь, сел на пол и неспешно смотрел на пейзаж за бортом, наслаждаясь сибирской природой. Грузовой поезд медленно петлял по пологим склонам Становойского хребта. Впереди не было никаких туннелей, станции располагались примерно через каждые 100 км, на каждой мы останавливались, но длительность остановок варьировалась, и никакого сигнала к отправлению не было. Я мог только потянуться на платформе или прогуляться рядом с дверью вагона, чтобы немного подвигаться.

　Вокруг станций разбросаны фермы, дороги между станциями и между деревнями прерываются там, где встречаются реки без мостов, так что единственный транспорт — это поезд. Зимой реки замерзают, и небольшие внедорожные мотоциклы как-то могут проехать, но летом ездить здесь на мотоцикле еще далеко не скоро. Когда этот участок станет проходимым, добираться до Европы через Сибирь будет намного легче. С другой стороны, если здесь будет много машин, вся эта огромная природа будет разрушена. Нужно думать о балансе между защитой окружающей среды и удобством.

Озеро, где Чингисхан исцелил свои раны

　Около 11 часов утра мы прибыли на конечную станцию грузовой линии — в Чернышевск. Длинный грузовой поезд разгружался вагон за вагоном, машины и грузы спускали на платформу. Наш вагон получил очередь на разгрузку лишь спустя примерно два часа. Русские, которые ехали с нами в одном вагоне, помогли мне спустить 350-килограммовый Royal Star. Перед тем как спустить его, мы собрали все гвозди, проволоку и металлические обломки, разбросанные на платформе и могшие вызвать прокол. От Владивостока сюда мы прибыли без единого прокола. Отремонтировать проколотую шину такого большого мотоцикла — огромная работа.

　В 3 часа дня мы снова сели на мотоцикл и отправились со станции Чернышевск. Проехав примерно 1 км, мы подошли к переезду Сибирской железной дороги. Локомотив стоял прямо на переезде, который был закрыт, но при внимательном взгляде я увидел, что металлическая пластина, врезанная в дорогу на стороне рельсов, приподнялась в нашу сторону. Эта пластина создавала препятствие, не позволяя машинам въехать на переезд, поэтому мы ждали. Когда локомотив отъехал от переезда, металлическая пластина опустилась на уровень дороги и переезд поднялся. В России всегда есть переездная будка и дежурный, который контролирует такие меры безопасности.

　4 июля дождь, начавшийся вечером, не переставал и с утра, так что мы выехали в дождь. Но в середине дня дождь прекратился, выглянуло солнце, и внезапно стало душно и жарко. Пока мы ехали в хорошую погоду в сторону Улан-Удэ, мы заметили красивый кемпинг, окруженный озером и лесом. Анджела предложила остановиться здесь на ночь. Видно было, как русские плывут в озере и семьи отдыхают в кемпинге, наслаждаясь коротким летом. Было только три часа дня, и я хотел ехать еще два-три часа, но так как усталость накопилась, я согласился.

　Палатка, которую я купил во Владивостоке, наконец-то пригодилась. Я вспомнил, что Мика из Iron Tiger рассказывал о красивом озере в этих краях, где армия Чингисхана залечивала раны. Когда я спросил об этом у владельца кемпинга Яна, он подтвердил, что это именно то озеро. Вода в озере содержит вещества, полезные для заживления ран. Вода была такой же прозрачной, как и в 13-м веке, когда жил Чингисхан.

　Ян приготовил нам на ужин барбекю из оленины. Сначала он разжег костер из дров, потом варил картофель. Когда пламя погасло и остались угли, он нанизал оленину на шампуры и готовил её на углях. Дым от барбекю отгонял комаров и слепней. Он угощал нас копченой оленьей вырезкой к пиву и рассказал, что зимой он охотится и делает копчености, которые ест целый год. Мясо было почти сырым и довольно соленым, но очень вкусным.

　На следующее утро в чистом и прохладном воздухе я умылся холодной чистой озерной водой — это было освежающе. Ян подготовил завтрак и, пока мы ели, с гордостью показывал мне фотографии своей охоты. Лоси, олени, дичь — всё это важные источники пищи. За место в кемпинге, включая еду, он попросил всего 100 рублей (около 400 йен). Покидая кемпинг, я молился, чтобы люди, живущие в такой глуши Сибири охотничьей жизнью, всегда могли пользоваться благами природы и жить в мире.

Озеро Байкал, сверкающее кобальтовым цветом

　Хребет Яблоновый — это горный хребет, идущий с востока на запад, который обязательно нужно пересечь, чтобы попасть из Читы на озеро Байкал. Когда я ехал прямо по длинному подъему, дорога начала извиваться. Асфальтированная дорога позволяет ехать со скоростью 90–100 км/ч. Извилистый спуск идеально подходил для Royal Star, и я ехал, удобно откинувшись на спинку сиденья. Я сделал правильный выбор, выбрав этот мотоцикл.

　В 18:00 я прибыл в Улан-Удэ и нашел гостиницу. Улан-Удэ — столица Республики Бурятия, отсюда идет дорога в столицу Монголии Улан-Батор. Буряты — монгольского происхождения, их лица очень похожи на японские. В тот день в городе проходил праздник в честь 336-летия основания города, и центральная площадь была переполнена народом. На сцене молодые люди в национальной одежде по очереди исполняли национальные танцы. Казаки, монголы, белые русские — разные народы живут здесь в дружбе и согласии.

　Анджела сказала, что она едет в Монголию, и мы расстались в этом городе. Я считал женское одиночное путешествие опасным, но она оказалась очень смелой женщиной — даже в Африке путешествовала одна. Позже я получил письмо по электронной почте, в котором она сообщила, что в конце сентября благополучно вернулась на родину, и я вздохнул с облегчением.

　10 июля я выехал из Улан-Удэ в Иркутск. Дорога через хребет Яблоновый превратилась в пологие кривые и подъемы. Я начал часто видеть сельских жителей, продающих чернику в банках у дороги. Никаких вывесок, никаких зазываний. Люди просто сидели или лежали в траве. Дальше попались лавки с копченой и свежей рыбой. Копченая рыба, которую мне дал проводник из поезда на Транссибирской магистрали, была точно такой же.

　Миновав лавку, я увидел справа впереди голубое озеро. Это было озеро Байкал. Даже под ясным голубым небом противоположный берег не виден — оно было огромным, как море. Озеро Байкал, сверкающее кобальтовым цветом за тайгой, было красивее, чем я ожидал, и я надолго остановил мотоцикл, чтобы на него посмотреть. Озеро Байкал известно как самое глубокое озеро в мире, его воды текут в реку Енисей, которая впадает в Северный Ледовитый океан. Я продолжал ехать, глядя на озеро Байкал слева. В этом месте горы находились близко, и дорога и Транссибирская магистраль идут параллельно. На участках, где видна Транссибирская магистраль, я несколько раз делал перерывы, и почти каждый раз встречал поезда. Это показывает, что Транссибирская магистраль работает на полную мощность и является важным транспортным средством в России. В деревне Байкальск около 30 жителей продавали клубнику в ведрах у дороги, и машины, проезжавшие мимо, её покупали. Урожай был богатым. По мере приближения к Иркутску дорога улучшалась, и движение становилось более интенсивным.

　У входа в город я встретился с Сёсином, импортером Yamaha, и два дня в Иркутске отдыхал. От города Иркутска до озера Байкал около 70 км, и по дороге лес, деревни и ресторан, появившийся там, были очень красивыми. В том ресторане, к моему удивлению, иркутяне ели сырую байкальскую рыбу. Она была нарезана ломтиками, как суши, но её ели с солью и перцем. Я попробовал, но как японец хотел бы вассаби и соевого соуса.

　Вечером второго дня я был приглашен на ужин в дом друга Сёсина, владельца предприятия по производству автомобильных деталей. Дом был расположен в престижном районе Иркутска — это был особняк, окруженный высокой стеной; за большими воротами была дома охранник с семьей, цветочные клумбы и большой огород. Говорят, что овощи, поданные к ужину, были почти все с их огорода. В меню была замороженная рыба. Это была рыба, которую хозяин дома поймал в озере Байкал и заморозил. Когда я разрезал её ножом — вернее, разломал замороженное мясо рыбы — и ел с солью и перцем. Местные люди часто едят её так. Белое мясо рыбы, чем-то похожей на форель, но чуть более толстой, с хрустящей текстурой не вызывало особого аппетита. В этом престижном районе шел строительный бум, и было видно, что даже в провинциальных городах растет число богатых людей.

Любящий пошутить русский

　10 июля я выехал из Иркутска. Красивая двухполосная дорога становится однополосной через 30 км и грунтовой через 50 км. Начался дождь, и ухабистая дорога залилась грязью. Я проехал несколько участков плохой дороги, миновал Турун и Канск, прошел через Красноярск (56° северной широты) и направился в Кемерово. Дорожные знаки только на русском языке, поэтому нужно смотреть внимательно, но похоже, я что-то пропустил. Проезжавший мимо русский вышел из машины, показал мне дорогу и угостил горячим кофе. Но я был укушен комарами, в кофе прыгали цикадки, так что я поспешно выпил кофе, поблагодарил его и продолжил путь.

　С этого места дорога на запад разветвляется на несколько маршрутов, поэтому нужно особенно внимательно следить за дорожными знаками. Когда я остановился на переезде, один из рабочих, проводивших железнодорожные работы, заметил мой Royal Star и буквально летел ко мне издалека метров на тридцать. Посмотрев внимательно на мотоцикл, он широко распахнул руки и громко закричал, указывая на припаркованный рядом с переездом советский мотоцикл (Урал) и, похоже, предлагал обменять его на мой. По его добродушной улыбке было сразу ясно, что он шутит. Русские настолько общительны, что шутят даже с незнакомцами при первой встрече.

　Въехав в город Кемерово, я начал искать отель. Когда я остановил мотоцикл в центре города, тут же собралась толпа людей. Они любопытно спрашивали: „Сколько цилиндров?“, „Какая мощность?“, „Какая максимальная скорость?“, „Сколько стоит?“ Они широко открывали глаза от удивления, узнав о V-образном водяном охлаждаемом четырехцилиндровом двигателе. Поскольку в России много монголоидов, они не считали меня иностранцем и быстро забрасывали вопросы на русском языке. Когда я как-то смог рассказать им на русском, что я туристка из Японии, они начали говорить медленнее. Среди простых людей мало говорящих по-английски. Молодежь, дети, старики — везде люди общительны и открыты. Когда они разговаривали со мной по-русски, они трогали руль и бак мотоцикла. Было ясно видно, что они хотели бы иметь такой же мотоцикл.

　Когда собралось много людей, полицейская машина остановилась — видимо, интересно, что происходит. Я воспользовался моментом и спросил у полицейского, есть ли в городе отель. Он ответил, что проведет меня туда. Я попрощался с собравшимися людьми и поехал следом за полицейской машиной. Она привела меня к старому четырехэтажному зданию, совсем не похожему на отель. На первом этаже была лавка, а со второго по четвертый этажи частично располагался отель. Удивительно, но часть здания занимала полицейская станция, и полицейские согласились хранить там мой мотоцикл. Более безопасного места не найти.

Новосибирск — центральный город хлебородного района.

　15 июля выехал из Кемерово. Из старых заводов валил густой дым, весь город был затянут смогом — мне припомнилось, как выглядел промышленный район Кавасаки в Японии в 1950-х годах. С утра было холодно, люди на улице были одеты в длинные пальто. Температура упала до десяти градусов по Цельсию. Я надел тепловые штаны и пристегнул куртку стеганой подкладкой для защиты от холода. Проехав километров десять, смог рассеялся, с голубого неба начало светить солнце, но температура все равно не поднялась, и я продолжал ехать в теплой одежде.

　Эта местность находится на широте 55° северной широты, что соответствует широте, проходящей через середину полуострова Камчатка. Это богатый хлебородный край. Распахав западносибирскую равнину, здесь раскинулись пшеничные поля и пастбища, насколько хватает глаз. Используются крупные сельскохозяйственные машины, но иногда для перевозки сена можно видеть коляски или лошадей. В короткое сибирское лето идет спешная уборка пшеницы для питания и сена для скота.

　Проехав километров триста, около трех часов я приехал в Новосибирск. Сквозь город течет река Обь, по которой ходят большие корабли. Через каждый крупный город России протекает большая река, и суда являются важным средством грузовых перевозок. Прямо перед центральным железнодорожным вокзалом стоял двадцатитрехэтажный отель „Новосибирск“. Внешний вид солидный, но внутри темновато, в холле на софе, как водится, развалился охранник — типичный советский государственный отель. На стойке регистрации открыто вывешена двойная цена: для иностранцев 850 рублей (примерно 3400 иен), для русских 600 рублей (примерно 2400 иен). Я оставил вещи в номере и пошел по городу искать место, откуда можно отправить интернет-сообщение.

　Перед вокзалом выстроились магазины, множество людей, обилие продуктов, мелочей и товаров. Поскольку это центр хлебородного района, много крестьян. Здесь большая станция автобусов, четко разделены стоянки больших городских автобусов и среднего размера пригородных. Большие автобусы и троллейбусы давно превысили свой срок службы и в плохом состоянии. Ремонтируют их, но возможности ограничены. Я забеспокоился, что в ближайшее время могут возникнуть проблемы с общественным транспортом. Спрашивая дорогу, искал интернет-кафе часа полтора, но так и не нашел. Сегодня поиск места отнял много времени.

Случайная встреча спустя 34 года.

　16 июля выехал из Новосибирска. Из города дорога привела на бесконечные пастбища, затем в заболоченные земли. Справа от дороги на пустом месте стояло около двадцати мотоциклов, их владельцы обедали. Я замедлил скорость и подъехал к ним — это была японская туристическая группа. Остановив мотоцикл, я воскликнул: „Привет!“ — и услышал в ответ: „Привет!“ Я был удивлен встречей такого количества японцев в Сибири. Обменявшись приветствиями, ко мне подошел человек в красной куртке с загорелым, энергичным лицом и сказал: „Вы Ёсида-сан?“ — произнес мое имя. Глядя внимательнее, я увидел, что это Такаси Кассори, которого я встречал 34 года назад!

　Когда я вернулся в Японию после моего предыдущего кругосветного путешествия, Такаси пришел ко мне, потому что хотел ездить на мотоцикле в Африку. Мы были потрясены этой неожиданной встречей в неожиданном месте — в сибирской степи, и крепко пожали друг другу руки. Такаси совершил свое путешествие на мотоцикле в Африку. Затем он поездил во многие места внутри страны и за границей и теперь является первым авторитетом в мире среди мотоциклистов-туристов. Что замечательно в нем, так это то, что, путешествуя по России и за границей, он завел семью и прекрасно воспитал трех детей.

　Эта группа была туром, организованным туристической компанией „Досодзин“ — маршрут из Владивостока до западного края Португалии на мотоциклах. Некоторые члены группы были поражены тем, что я одна пересекаю Россию на мотоцикле. Они, похоже, думали, что индивидуальное свободное путешествие на мотоцикле еще невозможно. Они только собирались начинать обед, но угостили меня лапшой быстрого приготовления. Поскольку я не привез никакой японской еды, это было первое за месяц блюдо со вкусом соевого соуса, и я был очень рад. Пожелав друг другу безопасности в пути, лидер группы Такаси Кассори возглавил выезд, следом выехали фургон с русским переводчиком и ответственным лицом туристической компании „Досодзин“. Они уехали раньше.

Через хребет Уральских гор.

　Проехав через Габагансь, Омск и Челябинск, мы прошли ровно месяц после отправления из Хамматсу 21 июля. Широкая Сибирь осталась позади. На этот момент мы уже преодолели более 7000 км, а если добавить расстояние, проехавшее на поезде, получится 8000 км. Дороги были плохие, гостиницы грязные — но подумаешь о Японии времён 1950-х годов, так это ерунда. Тогда на федеральной дороге № 1 между Токио и Хамматсу ещё остались грунтовые участки. Во время моего путешествия вокруг Японии большая часть дорог на Хоккайдо, Кюсю и Сикоку — примерно 80 процентов — была грунтовой. А когда я в прошлый раз объезжал мир, почти все горные дороги в Колумбии были грунтовыми. Когда вспомню, как я 37 лет назад на 250-кубовом байке туда-сюда проехал 4000 км по совершенно грунтовой плохой дороге от Бразилиа до Белена в устье Амазонки, то сибирские плохие дороги — это просто ничего. Приехав сюда, я уж спокойнее оцениваю и вспоминаю былое совсем иначе.

　Мы едим по Уральским горам, переваливая через множество пологих длинных подъёмов и спусков. Не было крутых склонов — казалось, что поднимаемся на большие холмы. После некоторого времени в пути мы въехали в город Уфу. Между пастбищами было много нефтяных скважин. Республика Башкортостан процветает благодаря нефти. Уфа — главный город Республики Башкортостан, где живёт много башкир, исповедующих ислам. Соседняя Республика Татарстан также имеет ислам в качестве основной религии.

Выпуск 3. Слёзы радости спустя 35 лет на острове Мэн на встрече одноклассников

（Специальное издание Motor Cyclist, март 2004 года）

Русская баня

　21 июля я навестил Илиаса, которого мне рекомендовал Мика из мотоклуба «Lynx of Amur» во Владивостоке. Как и Мика, Илиас импортирует и продаёт подержанные мотоциклы из Японии, несколько раз ездил в Японию на закупки и настойчиво предложил мне остаться у него дома. Его дом — это 10-этажный жилой комплекс в пригороде, где живут среднестатистические русские работники. На пустыре рядом дети весело бегают. Дома нас встретили его жена и отец. Войдя внутрь, я понял, что квартира не очень просторная, и от всего сердца поблагодарил его за предложение меня приютить. После лёгкого ужина мы решили походить в баню, и на машине поехали к дому его друга.

　Его дом находился вдоль реки Волги и имел большой огород, где выращивали основные продукты, такие как картофель, овощи вроде помидоров и капусты, фрукты вроде черники, а также держали кур. Так как денежный доход был невелик, почти всю еду они готовили сами. В углу двора стояло похожее на сарай большое здание — это была баня. Раздеваться перед входом — как в японской сауне. Когда тело прогревается, ложишься на деревянную полку и позволяешь другому человеку бить по телу пучком берёзовых веток — листья издают необычайно приятный аромат. От ударов тело получает нужное раздражение, кровообращение улучшается. По очереди бьём друг друга, потом, когда становится жарко, переходим в соседнее помещение для охлаждения тела — это повторяем раза четыре, а потом в конце моемся. После этого сеанса.

　В тот день я проехал 550 км от Челябинска до Уфы, включая переправу через Уральские горы, поэтому, когда вышел из бани, я был совершенно измотан. Но жена Илиаса подготовила ужин — пиво, борщ, хлеб и даже домашнюю крепкую водку. Я вернулся в дом Илиаса и заснул на диване в гостиной в два часа ночи.

　Я хотел побывать в настоящей русской бане, пока буду в России, поэтому от всей души поблагодарил Илиаса за эту ценную возможность.

　На следующий день собрались друзья Илиаса по мотоциклам. У всех были японские мотоциклы, и они часто созваниваются и собираются вместе. Телевизионная и радиостанция узнали о том, что японец переехал Сибирь на мотоцикле, и примерно 20 человек пришли взглянуть. После интервью в кафе-баре мы все вместе ездили по городу для съёмки.

В столицу России Москву

　По мере приближения к Москве дорожные знаки стали двуязычными — на русском и английском. Дороги улучшились, и возросло движение автотранспорта. Той ночью я остановился в историческом городе Владимире, расположенном примерно в 190 км перед Москвой, который в 12-м веке был столицей княжества Владимирского. Этот город совершенно отличался от всей России, через которую я проехал до этого — я был поражён рядами красиво отреставрированных исторических зданий.

　На следующий день, 28 июля, я направился в Москву. Во время езды я заметил, что туман очень густой и пахнет. Похоже на дым. Проехав какое-то время, я увидел, что обе стороны дороги горели. В этом году было мало дождей, температура была высокой, и лес горел всё лето. На этом участке торфяные залежи выходят на поверхность земли, поэтому не только деревья, но и сама земля горит, и потушить её невозможно так просто.

　На обочине дороги появилось всё больше киосков, продающих арбузы и другие фрукты, различные товары, и вскоре мы незаметно оказались в центре Москвы с её небоскрёбами.

　Мы подъехали к Кремлю в центре Москвы примерно в полдень. Не успев даже перевести дух после того, как благополучно добрались сюда, на красный свет перед театром «Большой» к нам подошёл полицейский и сказал: „Документы“. Я показал паспорт, но затем он показал на мотоцикл и снова потребовал документы. Я показал таможенные бумаги байка, но он сказал, что это недостаточно. Я резко спросил его, какие ещё документы он хочет видеть, и забрал паспорт и бумаги у полицейского. Тогда он вернулся к регулированию движения. Но повсюду в России много контрольно-пропускных пунктов. В иные дни меня останавливали полицейские 3—4 раза.

　Я припаркировал мотоцикл, установил штатив и неторопливо сфотографировался с театром «Большой» на фоне в честь прибытия в Москву. Так как было ещё рано для заезда в отель, я пошёл на «Красную площадь», где в летний туристический сезон собралось множество туристов из разных стран. По другую сторону дороги находился государственный отель «Россия», где я должен был остаться на ночь. Это 21-этажное здание с 5500 номерами — самый большой в мире отель. Так как у входа с четырёх сторон (с севера, юга, востока и запада) находятся отдельные лобби, если ошибиться во входе, потребуется немало времени, чтобы найти номер. 1600 рублей за ночь (около 6400 иен) дешевле, чем в московских западных отелях, но нужно быть готовым к сервису государственного российского уровня.

　Вечером персонал отдела развития рынка Yamaha приветствовал нас, и я впервые с момента выезда из Японии попробовал японскую еду. Это были люди, с которыми я работал ещё во время своей службы, и мы хорошо друг друга понимали, поэтому я совершенно расслабился, и благодаря этому усталость испарилась. В Москве сейчас японская кулинария очень в тренде — даже в ресторанах русской кухни в меню закусок есть сашими и суши.

Московское метро

　На следующий день я зашёл в официальный дилерский центр Yamaha в Москве, чтобы поздороваться, оставил там мотоцикл на хранение и решил какое-то время пользоваться общественным транспортом. Билет на десять поездок в метро стоил 40 рублей (160 иен). Один билет на одну поездку действует на любое расстояние — куда бы вы ни ехали, это считается одной поездкой. Каждая станция украшена по-своему: потолок и стены отличаются от других, так что прогулка через метро похожа на посещение музея. Я выходил на каждой станции, чтобы посмотреть на её уникальное оформление. Эскалаторы здесь необычайно длинные — на одном эскалаторе спускаешься метров на сто в глубь земли. На входе каждого подземного эскалатора обязательно есть небольшой надзорный пост, где сидит одна женщина в форме и следит за безопасностью.

　Когда я снимал видео на платформе, незнакомый человек попросил меня не фотографировать. Такого со мной за всё время в России никогда не было. Может быть, это происходит потому, что в советское время метро служило бомбоубежищем и было одним из военных объектов, так что тогда съёмка здесь была запрещена?

　Главные дороги Москвы имеют три-шесть полос. По ним ездит множество премиум-автомобилей западноевропейских марок — Mercedes, BMW и другие. На этом уровне японские автомобили редкие. В часы пик на этих дорогах случаются пробки. По словам главного редактора одного мотоциклетного журнала, на девять миллионов москвичей приходится четыре миллиона автомобилей. Центр Москвы — красивый город, где сохранились исторические памятники, а по современной одежде людей можно судить об их благосостоянии. Главный редактор взял у меня интервью и пригласил в свой дом на выходные. Он жил в усадьбе в лесу километрах в тридцати от центра Москвы, и вокруг его дома были разбросаны среди деревьев другие дворцы того же уровня. Везде велось строительство новых домов — казалось, идёт настоящий строительный бум. В России богатство сконцентрировано в Москве, и разница между столицей и регионами очевидна во всём. В его случае его родители — государственные чиновники, и его семья жила в этом районе давно. За пределами усадьбы — просторные луга и лес, где местные жители проводят выходные на внедорожных мотоциклах, наслаждаясь комфортной жизнью. На вечеринке с барбекю подряд приходили и уходили около пятидесяти гостей, и хозяин знакомил меня с каждым из них.

　Перед приездом в Москву я был убеждён, что это опасный город. Причина в том, что когда Россия проиграла Японии в отборочном матче чемпионата мира по футболу и выбыла из турнира, в городе начались беспорядки, и японские туристы подверглись нападению — об этом писала японская пресса. Кроме того, швейцарская супружеская пара Мартин, с которой я какое-то время путешествовал из Владивостока, сказала, что в Москву не пойдёт, потому что там опасно. Однако когда я находился в местах, где обычно живут жители, я не почувствовал никакой опасности.

Из России в Финляндию

　6 августа я выехал из Москвы и проехал через исторические города Новгород и Санкт-Петербург. До границы с Финляндией оставалось 150 км.

　От русских я слышал, что в разгар туристического сезона в июле-августе на границе приходится ждать часов шесть, поэтому я решил остановиться в отеле при заправке примерно в 10 км перед границей, чтобы пересечь границу рано утром и избежать дневной суеты. Мне вспомнилось, как 35 лет назад я попытался пересечь границу из Финляндии в Россию — тогда там было совсем мало людей. Теперь здесь выросли огромные иммиграционная служба и таможня, от старых времён не осталось и следа.

　На следующее утро я встал в пять часов и выехал, пока ещё было темно. На границе в столь ранний час было припаркованных всего около десяти машин. При выезде из России необходимо предъявить паспорт и таможенную накладную на мотоцикл, которую я получил при въезде. Если потерять эту накладную, вывезти Royal Star из России не удастся. Поэтому я старался, по возможности, не показывать её полицейским при проверке. Я боялся, что если её конфискует какой-нибудь недобросовестный полицейский, то не смогу выполнить одну из целей этой поездки — пересечь границу. Когда я предъявил накладную таможенному чиновнику на границе, он сверил номер кузова, и мой выезд из России прошёл успешно. Что касается входа в Финляндию, то всё было просто. Виза не требуется, таможенный осмотр мотоцикла не проводится. Я забеспокоился, что это может вызвать проблемы при выезде, и спросил про таможенную процедуру для мотоцикла. Мне ответили, что если это моя собственность, то никаких документов не требуется, и я был приятно удивлён такой простотой. 10 августа, через 48 дней после высадки во Владивостоке, я пересёк границу, уже проехав более 10 000 км.

　Ровно 35 лет назад, 10 августа, я после долгого пути добрался до Финляндии и попытался въехать в тогдашний Советский Союз, но мне отказали. Эти воспоминания вернулись ко мне со всей силой, и я был глубоко взволнован. В то время для японца, чтобы ездить по континенту, были только два варианта: либо переплыть на корабле в Северную Америку и начать путешествие оттуда, либо переплыть в Индию и начать путешествие по Евразии. Мне и не могло присниться, что когда-нибудь я смогу переплыть через Японское море в Россию, проехать через Евразию и доехать до Европы, как в этот раз. Я вновь осознал, как долго длились эти 35 лет.

Встреча одноклассников спустя 35 лет

　Это было летом 2001 года. Я неожиданно получил письмо от своего немецкого друга Германа Штайнера с предложением устроить встречу одноклассников на острове Мэн в Великобритании. Я познакомился с Германом зимой и летом 1967 года, когда жил в маленькой деревне на юге Германии, где было около сотни жителей. Я прожил в этой деревне, работая лесорубом и пополняя деньги на путешествие, когда Герман услышал, что в деревне живёт японец на мотоцикле, и приехал из соседней деревни навестить меня. Для любителей мотоциклов нет границ. Позже его друзья присоединялись к нам по выходным, и мы ездили по красивым дорогам с множеством поворотов в глубоком лесу, наслаждаясь путешествиями. Мы ехали по лесу, где жили олени, кролики и белки, чувствуя себя единым целым с природой и наслаждаясь ветром.

　В мае речь зашла о поездке на остров Мэн, чтобы посмотреть чемпионат мира по мотоциклетному спорту. Мы выехали из немецкой деревни, переплыли через пролив Ла-Манш на пароме, присоединились к друзьям Германа — британцам Гейдону и нескольким другим — в Уэльсе, и через Ливерпуль попали на остров Мэн. На острове мы жили в кемпинге, смотрели гонки чемпионата мира и исследовали разные уголки острова.

　С тех пор более тридцати лет мы не видели друг друга и только обменивались рождественскими открытками. Двое из той компании уже ушли из жизни. Герман забеспокоился, что если не встретиться скоро, то может быть уже поздно, и предложил организовать встречу.

　Как раз в то время я приближался к своему шестидесятилетию в январе 2002 года и должен был выйти на пенсию. Я давно хотел сделать что-то во время выхода на пенсию, что я не мог сделать, работая в компании, поэтому это был идеальный момент. Я сразу же ответил, что непременно хочу поехать. Я был готов ехать на мотоцикле, а если не получится — то на Транссибирской магистрали или самолётом.

　Осенью 2001 года я получил от Германа письмо с конкретными датами. Он хотел устроить встречу на последней неделе августа во время Манкса Гран-При: с 25 по 31 августа.

Остров Мэн

　Остров Мэн расположен между Англией и Ирландией, его окружность составляет около 100 км, и он известен как место отдыха. Ландшафт холмистый, в самых высоких местах остров достигает 620 м в высоту, что обеспечивает ему превосходные виды; половина территории занята пахотными землями. Остров также издавна славится мотоциклетными гонками.

　На острове есть собственный парламент, состоящий из верхней и нижней палат, со своим собственным законодательством и законами, а также выпускаемой валютой — собственным фунтом. Однако следует быть внимательным, так как на британской территории его могут не принять.

　Гонки на острове Мэн проводятся на перекрытых автомобильных дорогах по трассе протяжённостью примерно 60 км в один круг. Трасса отличается большим разнообразием ландшафта: она проходит через жилые районы, торговые улицы, пастбища и горные районы. Даже когда в низинах светит солнце, в горах может быть туман и дождь, что делает погодные условия крайне суровыми. Кроме того, узкое полотно трассы и многочисленные каменные ограды вдоль неё делают её невероятно опасной, и в случае падения может произойти серьёзная авария. По этим причинам гонки Чемпионата мира были прекращены со второй половины 70-х годов. В настоящее время ежегодно проводятся гонки TT в июне и Манкс-ГП в августе, привлекающие множество любителей мотоциклов.

　После завершения переезда через Россию я чувствовал глубокое удовлетворение, но, похоже, преодолев возраст 60 лет, я исчерпал свои физические силы. После въезда в Финляндию я ещё долгое время чувствовал усталость. В Хельсинки я отдыхал два дня, в Эстонии — один день, а после этого продолжал путь не спеша.

　Три балтийские страны — Эстония, Латвия и Литва — казались ближе к Северной Европе, чем к России. На обочинах главных дорог повсюду встречались рекламные щиты, отмечающие членство в ЕС. Поскольку я ехал без спешки, прибытие на остров Мэн к 24 августа стало критическим, и в последующие четыре дня пришлось ежедневно преодолевать более 500 км.

　Я въехал в Германию из Польши. Восточная Германия летом того года переживала проливные дожди, и реки повсюду вышли из берегов. Хотя автобан построен на возвышенности и не создавал препятствий для движения на Royal Star, Дрезден был охвачен наводнением — река Эльба, протекающая через город, вышла из берегов, и весь город был затоплен. Ситуация была серьёзной.

Высадка

　24 августа я отправился на пароме из французского Кале, пересёк Ла-Манш и прибыл в Ливерпуль через Лондон. Паром до Дугласа на острове Мэн должен был отправиться в 18:00, но отправление задержалось и произошло уже после полуночи. На корабле я отдыхал, сидя в кресле каюты, и сошёл с парома в порту Дугласа около 3:00 утра.

　Место встречи с Германом было кемпингом Glen Dhu Farm в Хилбери, где я останавливался 35 лет назад. От него пришло сообщение, что он встретит меня в аэропорту, если я сообщу номер рейса. Но я ответил, что поскольку я знаю кемпинг, где я останавливался раньше, смогу доехать туда сам. Он не мог даже представить себе, что я приеду на мотоцикле через Россию. Вспоминая удивлённое молодое лицо Германа, когда он услышал, что я приехал из Японии на мотоцикле 35 лет назад, я проехал знакомый мне берег Дугласа и начал подниматься в гору через город Онча.

　Я искал кемпинг, полагаясь на память о пути 35-летней давности и карту, но жилых домов стало намного больше, и табличка была трудно найти. Мне удалось попасть в кемпинг около 4:00 утра. Палатки выстроились рядами в полной тишине. Я выключил двигатель Royal Star и огляделся в лунном свете. К моему удивлению, кемпинг совершенно не изменился за 35 лет. Я спокойно поискал свободное место, разгрузился, разбил палатку, полез в спальный мешок и полностью растянулся. Я думал, что большего счастья не существует.

　После сна я проснулся в 8:00 утра. Когда я встал и посмотрел вокруг, повсюду люди готовили завтрак. Человек, разбивший палатку рядом со мной, обратился ко мне и угостил горячим чаем. Он рассказал мне, что вчера здесь искали японца немец, и что это японец — непременно я. В центре кемпинга есть стоянка, и с другой стороны от неё три палатки, в одной из которых остаётся тот немец. Он сказал, что если громко позвать, тот выскочит. Я готов был сделать это немедленно, но это разбудило бы и других. Сдерживая волнение, я решил подождать немного. Поблагодарив за чай, я начал прогуливаться, чтобы осмотреть весь кемпинг. Тут из одной из трёх палаток вышел человек, похожий на Германа. У Германа из-за мотоциклетной аварии в молодости левая и правая ноги отличались по длине на 3 см, поэтому его походка имела характерные черты. Волос поредел, но походка была узнаваема. Это был именно Герман.

«Герман!» — непроизвольно громко воскликнул я.

«Сигэру!» — ответил он.

　Мы подошли друг к другу и крепко пожали руки. Какое-то время оба были не в состоянии говорить.

　Я рассказал ему о том, что приехал на мотоцикле через Россию из Владивостока, что паром задержался и я прибыл сюда рано утром. Видя его радостное, умиленное до слёз выражение лица, я снова ощутил волну радости от того, что приехал именно на мотоцикле.

　В тот же вечер мы вдвоём отправились в порт, чтобы встретить британца Хейдона, который прибывал с опозданием в один день. Он прилетел на том же корабле, что и я, но и его самолёт задержался на два часа, прибыв в 22:30, и мы встретились с ним в полутьме порта. Волосы Хейдона стали почти белыми и подстрижены коротко, но лицо осталось практически неизменным. Я сразу его узнал. Раньше Хейдон ездил на Norton, но на этот раз приехал на BMW. С другой стороны, Герман раньше ездил на BMW, а сейчас ездит на Yamaha TR1, и, как выяснилось, у него их даже три штуки. Это говорит об огромном доверии к этой модели. 35 лет назад, каждый раз когда мы ездили по автобану, он указывал на мой 250cc YDS-III и говорил, что мотоцикл, который не разгоняется выше 180 км/ч, это не мотоцикл, резко критикуя японские мотоциклы. Но люди меняются. Теперь он — истинный поклонник японских автомобилей.

Выпуск 4. Путешествие по Европе — 200 лет истории двухколёсных машин

（Отдельный выпуск Motorcyclist, апрель 2004 г.）

Прыжок во времени

　На Мэне можно ездить по трассе в дни, когда гонок нет, поэтому мы втроём разъезжали по острову, вспоминая старые времена. Поднялись на каменную стену Маунтин Курса, откуда смотрели гонки Мировой Гран-При, и пообедали в баре Крегнеш, где мы ели 35 лет назад. На прибрежной дороге вдоль Дугласова залива видели классические мотоциклы, собравшиеся из разных стран Европы, и слушали истории владельцев об их машинах.

　На кемпинге, где мы остановились, нас удивили владельцы ещё более старых мотоциклов. Два мотоцикла – Humber 1914 года (Тайсё 3) и Bluff Superior 1924 года (Тайсё 13) – по-прежнему заводятся и ездят. Весь остров Мэн походит на музей. Трамвайная дорога вдоль берега работает так же, как и 35 лет назад.

　На кемпинге мы неделю спали в палатке в спальных мешках, но странным образом спали отлично, и усталость, накопившаяся за время путешествия по России, полностью прошла.

　Обратный паром с острова Мэн был переполнен, и нам удалось забронировать место только на дополнительный рейс 31 августа, отправлявшийся в 4 часа утра.

　Дождь, начавшийся 29 августа, только к вечеру 30 августа перешёл в небольшой. Так как было неясно, как будет дальше меняться погода, решили разобрать палатку и отправиться в порт Дуглас, чтобы вздремнуть в зале ожидания паромного причала. Первые четыре дня на Мэне были редким исключением – стояла хорошая погода, поэтому в последний день приходилось мириться с дождём.

　Когда мы пришли в зал ожидания паромного причала в 7 часов вечера, там уже стояло много людей. Заняли свободные места и провели бессонную ночь, но рейс в 4 часа утра отправился с опозданием на три часа – паром отошёл от причала в Дугласе только в 7 часов утра, когда уже рассвело. Чтобы жить в Британии, нужна немалая выдержка.

　Неделя, проведённая на Мэне, была словно путешествием во времени – я забыл свой возраст и вернулся в 1967 год. Британия – это культура камня, а камень символизирует бережное отношение к вещам. Удивило, что кемпинг остался неизменным за 35 лет, но весь остров показывает, как британцы ценят старое: хотя построено много новых домов, старые дома по-прежнему тщательно используются, и каменные стены по обеим сторонам дорог совсем не изменились.

　Там я встретился с товарищами по мотоциклизму, с которыми не видел 35 лет. Неделя, проведённая вместе с ними, была как возвращение в возраст 25 лет, когда мы были вместе. Неизвестно, когда мы встретимся в следующий раз, но если мы останемся здоровы, мы обязательно встретимся. С этой надеждой я покидал остров Мэн.

Евротоннель

　2 сентября мы пересекли пролив Ла-Манш из Британии через Евротоннель.

　Через Евротоннель нельзя проехать на автомобиле или мотоцикле. В туннеле ходят только поезда; мотоциклы и автомобили загружаются в грузовые вагоны, пассажиры также поднимаются в эти вагоны и вместе с транспортом пересекают пролив.

　На воротах купили билет за 92,5 фунта (примерно 18 000 иен). Следуя указаниям светофора, выехали на платформу, где стоял высокий серебристый грузовой вагон.

　У грузовика был большой входной люк в боку; я на Royal Star заехал внутрь, и перегородки между отсеками вагона разъехались, открывая проход вперёд, а сам вагон был похож на туннель. По всему вагону стояли работники, подающие указания, поэтому автомобили и мотоциклы аккуратно заполняли пространство впереди.

　Грузовик был наполовину пуст, но когда открытые перегородки между отсеками закрылись, поезд вскоре тронулся. На этом поезде нет пассажирских вагонов, поэтому мы стояли рядом с мотоциклами весь путь. Помимо нас было ещё четыре мотоциклиста – они либо сидели верхом на байках, либо стояли рядом. Люди на автомобилях сидели в своих машинах.

　Поезд прибыл на станцию в Кале, Франция, примерно через 25 минут. Кстати, паром на Мэн стоил 124,50 евро (примерно 14 000 иен), что было немного дешевле, чем Евротоннель.

　Мы пересекли пролив Ла-Манш, въехали во Францию и от Кале по скоростной магистрали A26 направились к Парижу, проехав около 250 км. Это была наша первая платная дорога в Европе. За 250 км мы заплатили 10 евро (примерно 1200 иен) – примерно четверть от стоимости проезда по японской магистрали Тоэмэй. Это очень дешево. Но Герман, немец, привыкший ездить по бесплатному Автобану, сказал: „Французские магистрали дорогие“, поэтому вместо Франции он сел на паром прямо из Британии в Нидерланды, чтобы вернуться в Германию.

　Той ночью мы остановились в отеле внутри зоны отдыха магистрали. В Европе много таких отелей, поэтому не нужно ездить по городу в поисках жилья – это очень удобно.

Неожиданный приём

　3 сентября мы встретились с представителем компании Yamaha France Моримотом в аэропорту Шарль де Голль, согласно плану встречи, а затем проехали примерно 30 км до офиса Yamaha France, следуя за его автомобилем.

　Припарковав свой любимый Royal Star у главного входа и выходя из кабины, я увидел, что нас встречает президент компании Yamaha France господин Оливье. А позади него стояли все сотрудники компании и встречали нас громкими аплодисментами. Такой тёплый приём нас совершенно поразил.

　С Оливье у нас давняя дружба, которая берёт начало с предыдущего кругосветного путешествия.

　После того как Оливье представил меня сотрудникам, я отметил маршрут путешествия на приготовленной карте и рассказал о ходе путешествия. В память об этом он подарил мне прекрасный щит и цветную копию обложки старого французского мотоциклетного журнала Moto Revue, оформленную в красивую рамку, прямо перед сотрудниками. На обложке этого журнала была моя фотография и моего мотоцикла (YDS-III) 35-летней давности, когда я посетил Париж. Я сердечно поблагодарил Оливье, который бережно хранил этот журнал всё эти годы.

　Впоследствии все сотрудники подняли тосты за нас шампанским. Оливье – первоклассный райдер, который сам участвовал в знаменитом ралли Париж-Дакар, много раз занимал призовые места и внёс большой вклад в развитие мотоспорта во Франции. Став президентом, он по-прежнему ездит на мотоцикле на работу, и каждый раз, когда выходит новая модель, лично возглавляет тест-драйв с сотрудниками. Для него ценность езды на мотоцикле – на первом месте.

　После приёма, во время обеда, Оливье рассказал мне о своей глубокой любви к мотоциклам.

　Чтобы все сотрудники постоянно активно работали, сам президент должен всегда сохранять боевой дух. Для этого он ездит на мотоцикле даже на работу, когда выходят новые модели, берёт с собой сотрудников на тест-драйвы, вдохновляет себя и внушает коллегам боевой дух. Когда я сегодня приехал, он собрал всех сотрудников, чтобы встретить меня, и объяснил, что сделал это, чтобы поделиться с ними боевым духом.

　Позже я посетил зарубежные заводы и представительства Yamaha в Сен-Кантене (Франция) и Амстердаме (Нидерланды), и везде меня встречали так же тепло, как на Yamaha France.

Посещение музеев истории двухколёсного транспорта.

　11 сентября я проехал на мотоцикле на верфь в бельгийском Зибурге, чтобы погрузить его на корабль для доставки в Америку, на восточное побережье США. Корабль отплывает 14 сентября, пересекает Атлантику и, по плану, прибывает 23 сентября в порт Ньюарка в Нью-Джерси. Я решил 23 сентября вместо него добраться туда на самолёте из Амстердама в Нью-Йорк.

　До отъезда из Амстердама оставалось одиннадцать дней, и я решил потратить время на посещение как можно большего количества музеев в Германии, чтобы собрать информацию об истории двухколёсного транспорта. Это был план, задуманный ещё до отъезда из Японии, потому что я хотел собрать как можно больше информации в Европе, где двухколёсный транспорт имеет долгую историю.

　В Yamaha Europe в Амстердаме я взял напрокат FJR1300 — мотоцикл, хорошо подходящий для езды по автобану, — и отправился на нём в музеи. Посадка на FJR1300 — это умеренный наклон вперёд, при котором даже в моём возрасте спина не болит при длительной езде. Ветровое стекло регулируется по углу в зависимости от скорости, и благодаря этому на автобане мотоцикл стабильно едет со скоростью 150–200 км/ч. Это было очень комфортно.

　На трёхполосном автобане правый ряд для медленно едущих автомобилей, где в основном ездят большие грузовики со скоростью 100–110 км/ч; средний ряд — 130 км/ч и более; левый ряд для обгона — поражающие воображение 180 км/ч и более. На загруженном Royal Star, даже если я пытался ехать на скорости 130–140 км/ч по среднему ряду, это считалось медленно, и я постоянно смотрел в зеркало. В сравнении с этим FJR1300 был невероятно комфортен.

　Сначала я посетил музей двухколёсного транспорта NSU в городе Неккарзульм на слиянии рек Неккар и Ульм, недалеко от Гейдельберга. Входная плата для взрослых — 4 евро (около 500 иен). Музей размещается в замке, построенном в XIV веке, что отражает немецкое отношение к сохранению старины.

　Внутри нас встретили более 350 экспонатов, рассказывающих об истории двухколёсного транспорта во всём мире, и различные материалы. История двухколёсного транспорта в Европе началась в конце XVIII века, в начале промышленной революции, когда во Франции была изобретена самокат без рулевого управления (руль не поворачивается) и без педалей (передвижение по земле ногами). Выставка в музее NSU неприметна, но есть симуляторы, на которых можно не только смотреть, но и трогать, и даже ездить, что не скучно для посетителей.

　Впечатляет велосипед 1870-х годов с передним колесом диаметром 2 метра. На него можно сесть и даже ездить. Музей двухколёсного транспорта NSU — это самый лучший музей двухколёсного транспорта в мире, ясно представляющий историю двухколёсного транспорта от его начальных идей до наших дней.

Музеи Mercedes-Benz и BMW.

　Примерно в 100 км южнее Неккарзульма находится Штутгарт, где расположены головной офис и завод Mercedes-Benz, а также его музей.

　На мотоцикле нельзя было добраться до входа музея, поэтому я использовал бесплатный шаттл-автобус из автобусной остановки за пределами заводской территории. Я сел в автобус с надписью «Mercedes-Benz Museum», прошёл через ворота завода, проехал через территорию завода и вышел перед музеем. Музей находился прямо в центре территории головного завода. Вход в музей бесплатный. Были предоставлены наушники-гиды на пяти языках, включая бесплатную доступность японского языка.

　Первое, что привлекло внимание при входе, — это двухколёсный аппарат с деревянным кузовом и двигателем. В 1885 году, задолго до четырёхколёсного автомобиля, был создан этот двухколёсный аппарат, и отсюда началась история Mercedes-Benz.

　Хотя здание музея невзрачное, экспонаты поразительны. Помимо основных четырёхколёсных автомобилей, можно увидеть двигатели самолётов и кораблей. Особенно впечатляющей была выставка Mercedes-Benz 770 цвета бобов 1935 года с императорским гербом, которая использовалась императором Сёва.

　В Мюнхене, примерно в 300 км к востоку от Штутгарта, находятся головной офис BMW и его музей. Рядом с современной высокой башней головного офиса расположено здание музея современной архитектуры в форме чаши.

　Я вошёл внутрь и поискал ресепшн, но там никого не было. Я какое-то время смотрел на товары в магазине, и оказалось, что один сотрудник занимается ресепшном, магазином и кафетерием, и когда становится оживлённо, он не может уделять внимание ресепшну. В конце концов, он пришёл и помог мне, но отсутствие человека на ресепшене произвело на меня плохое впечатление. Вероятно, это сделано ради эффективности, но это не очень нравится.

　Входная плата — 3 евро (около 360 иен), депозит за камеру хранения — 5 евро (около 600 иен). Этот депозит возвращается при возврате ключа. BMW — единственный немецкий производитель четырёхколёсных автомобилей, который по-прежнему активно разрабатывает, производит и продаёт двухколёсный транспорт по всему миру.

　Поднимаясь по спиральному коридору и смотря выставки, я добрался до театра на верхнем уровне, вмещающего около 200 человек. Посмотрев представление, я спустился с верхнего этажа на длинном эскалаторе на первый этаж рядом с ресепшеном. Современный дизайн музея BMW соответствует его современному внешнему виду, и выставка содержит множество симуляторов, предотвращающих скуку посетителей. Эта инновационная идея, требующая огромных инвестиций, поразила меня.

　Удачно совпало, что в это время в Мюнхене проходила «Интермото» — крупнейшая в Германии выставка двухколёсной техники. На пространстве, которое, похоже, больше, чем место проведения Токийского автошоу в Мако́си, выставлялись двухколёсные транспортные средства, детали и аксессуары со всего мира. И здесь местный BMW выглядел очень бодро и оживлённо — компания развлекала посетителей пятнадцатиминутным шоу прямо на своём выставочном стенде.

　Примерно последние 40 лет мировую индустрию двухколёсной техники возглавляли четыре японские компании, но на этом путешествии я отчётливо почувствовал, что американские и европейские производители вновь набирают силу. Впечатляет и возвышение производителей из Китая и Южной Кореи. Я уверен, что японским производителям ни в коем случае нельзя отказываться от своего технологического превосходства. С глобальной точки зрения индустрия двухколёсной техники весьма жизнеспособна и ещё имеет огромный потенциал для развития. Когда возрастают требования к защите окружающей среды, роль двухколёсного транспорта, обладающего главным преимуществом — лёгкостью, становится всё более значительной.

Удивление качеством обслуживания клиентов у Volkswagen

　На автобане, соединяющем Берлин и Ганновер, находится город Вольфсбург, где расположены главный завод Volkswagen (далее VW) и «Аутошштадт» — тематический парк, превосходящий масштабом даже музей.

　Хотя это отступление от основного повествования, но Вольфсбург и упомянутый ранее Нойс — это места, где я останавливался по дороге на остров Мэн на Royal Star, о чём говорилось в предыдущем номере.

　На территории тематического парка «Аутошштадт» находятся музей, площадки для развлечений и развивающие игровые зоны для детей и взрослых, а также независимые шоурумы всех подразделений VW, включая дочернюю компанию Audi. Здесь работают 1200 сотрудников, и главная цель парка — приглашать сюда покупателей продукции VW и оказывать им VIP-обслуживание.

　Припаркав Royal Star на парковке, в первую очередь я увидел два высоких здания полностью из стекла. В них, оказывается, размещается 800 новых автомобилей, которые уже куплены покупателями и ожидают получения. При входе в просторное фойе в центре располагается стойка приёма, вокруг которой вращается большой земной шар работы Инго Гюнтера. На данный момент примерно 40 процентов всех покупателей приезжают сюда за своими автомобилями. Причина в том, что для клиентов, забирающих машину в главном офисе VW, помимо скидки на расходы доставки от завода до дилера, предоставляется VIP-обслуживание в тематическом парке «Аутошштадт».

　Рядом с двумя стеклянными зданиями стоит красивое трёхэтажное цилиндрическое здание, в котором фактически происходит передача автомобилей покупателям. В середине здания находится закрытая от входа зона, где проводится окончательная проверка новых автомобилей. После тщательного предпродажного осмотра новые машины передаются пользователям.

　Когда я там был, на электронном табло отображались имена будущих владельцев автомобилей, и я видел, как сотрудники с улыбкой объясняют им особенности приобретённых ими машин.

　Глядя на такое обширное оборудование и подход, я явственно почувствовал решимость VW, которая вкладывает огромные средства и привлекает множество сотрудников для достижения цели стать номером один по удовлетворённости клиентов. Рядом находится люксовый отель Ritz-Carlton, который, похоже, также способствует улучшению имиджа VW.

　В музее VW выставлены двухколёсные машины DKW. DKW — это производитель мотоциклов, который занимал первое место в мире в 1920-х годах. VW унаследовал компании DKW и NSU — компанию, занимавшую первое место в мире в 1950-х годах, так что, как и BMW, в VW течёт кровь мировых лидеров двухколёсной техники.

Заключительный выпуск серии: Пересекая заснеженные Скалистые горы к финишу путешествия

（Приложение к журналу Motor Cyclist, май 2004 г.）

Прибытие на восточное побережье Америки

　23 сентября я вылетел в раннее утро в 8 часов 20 минут из аэропорта Схипхол в Амстердаме, Нидерланды, и оставил Европу позади.

　В 10 часов 30 минут я приземлился в Ньюарке, городе, соседствующем с Манхэттеном на восточном побережье США. Хотя полёт длился фактически 7 часов, разница во времени составила 5 часов.

　Так как я давно не был в Ньюарке, мне хотелось как можно скорее выбрать отель для ночёвки и уточнить у судоходной компании, где находится корабль с Royal Star. Как только я позвонил в близлежащий отель из зала прилёта, тут же приехал маршрутный автобус. В Америке всё организовано очень удобно. К 13:00 я заселился в отель. Сразу же позвонил судоходной компании — корабль уже прибыл, груз будет выгружен сегодня, и завтра байк можно будет забрать. Ньюаркский порт находится к востоку от аэропорта прямо напротив отеля — это здорово, что всё так близко. Я сообщил судоходной компании, которая выдала мне квитанцию о прибытии груза (Arrival Notice), что буду проводить таможенные процедуры самостоятельно, и получил адрес таможни и рекомендацию прийти после 10:00 утра.

　На следующий день, взяв необходимые документы, я на такси отправился на таможню. Придя на таможенное окно, я увидел трёх полных чёрных женщин. Я прибыл в 9:30 утра. Было ещё рано, и одна из них ела пончик, запивая кофе. Рассказав одной из них о своём желании провести таможенную очистку мотоцикла, она подготовила необходимые документы на основе моего паспорта и регистрационного свидетельства Royal Star, поставила внушительную таможенную печать, и вся процедура завершилась примерно за 15 минут. Это не идёт ни в какое сравнение с таможенной очисткой во Владивостоке, которая заняла 3 дня.

　В пяти минутах езды на машине находится складской двор судоходной компании на берегу порта, и возле ворот я сразу увидел Royal Star, уже выгруженный с корабля. Зайдя в офис судоходной компании и показав документы, подготовленные таможней, я прошёл проверку номера кузова Royal Star — и получил разрешение на вывоз. Я переустановил международный номерной знак, который был снят при погрузке на корабль, и выехал со складского двора. Первым делом заехал на бензоколонку и заполнил бак. 4 галлона (около 15,2 л) обошлись в 6 долларов (около 720 иен). В Америке цена бензина составляет 40—50 йен за литр — это составляет одну треть или одну четверть от европейских цен.

　После того как я передал Royal Star судоходной компании в бельгийском Зибурге, за всего лишь около двух недель байк пересёк Атлантику и я смог его получить на восточном побережье США — это просто удивительная скорость. Одна из главных причин этого — то, что байк не пришлось упаковывать. Изготовление деревянной клетки под размер байка занимает чуть ли не неделю, и упаковка требует дополнительных расходов. Судоходная компания, которой я пользовался, использует специализированные автомобильные грузовые суда, поэтому она погрузила байк без упаковки, в открытом виде.

Посещение Гражданского нуля

　Во второй половине дня я потратил около двух часов на проверку байка, готовясь к пересечению американского континента. От Ньюарка до Манхэттена в Нью-Йорке — рукой подать, разделены только рекой Гудзон. Я жил на Манхэттене около четырёх месяцев 37 лет назад, работал в универсальном магазине, перенося товары со склада на торговый пол и зарабатывая таким образом деньги на путешествие. Тогда я разъезжал на YDS-III по окрестностям Гринвич-Виллидж на манхэттенской стороне реки Гудзон, на той стороне туннеля Голланда.

　Осмотрев мотоцикл путём пробных поездок, я отправился к Граунд Зеро на Манхэттене. Это место, где 11 сентября 2001 года в результате известных терактов 9/11 был разрушен Всемирный торговый центр. Я решил, что это должно быть первым местом, которое я посещу после въезда в Америку. Я выехал на шоссе 9 и направился к туннелю Голландии, который проходит под рекой Гудзон. Дорога узкая, асфальт поношен — это напомнило мне о 37 годах назад. Атмосфера вокруг мало изменилась. Несмотря на то что было всего 15 часов, машины были припаркованы вплотную друг к другу, и их становилось всё больше. На входе в туннель я заплатил 5 долларов (примерно 600 иен) и очутился на Манхэттене. Здесь уже 37 лет назад стояли Всемирный торговый центр, здание Эмпайр-Стейт-Билдинг и множество других высоток, и когда я приехал сюда из Японии в то время, мне очень ярко продемонстрировали богатство Америки.

　Я припарковал Royal Star у края дороги и остолбенел. Всемирного торгового центра не было. Отсутствие того, что должно быть здесь, потрясло меня. Когда я подумал о том, что здесь погибло более 3000 человек, я понял, что терроризм — это не события далёкого мира. На окружающих зданиях остались шрамы, и на стене одного из них было написано большими буквами впечатляющее послание: „The human spirit is not measured by the size of the act but by the size of the heart“ (человеческий дух измеряется не масштабом поступков, а величиной сердца). На стене были приклеены письма, поиск пропавших и футболки с именами — разные вещи. В каждой из них чувствовалась боль семей, и ни одной из них нельзя было пренебречь. Пока я рассматривал это всё, вокруг стало темнеть, поэтому я решил вернуться в отель.

В пути через страну амишей

　25 сентября — наконец начинается последний этап пересечения североамериканского континента в этом путешествии. Я еду на запад, всё на запад по маршруту 80. Проехав 50 миль (примерно 80 км) по Нью-Джерси, я вошёл в Пенсильванию. Ограничение скорости на шоссе составляет 65 миль в час (примерно 104 км/ч), но реальный поток машин едет со скоростью 70—75 миль в час (112—120 км/ч). Центральное разделение широкое, с обеих сторон достаточно широкие зелёные полосы, поэтому ощущение скорости отсутствует. Большинство грузовиков — это большие полуприцепы длиной около 25 метров, они едят в общем потоке, но некоторые обгоняют машины на скорости более 75 миль в час (120 км/ч) — это меня очень удивило. На немецком автобане грузовики ограничены 100 км/ч, поэтому они спокойно едят в один ряд по правой полосе без исключений.

　Перевалив через Аппалачские горы, я незаметно въехал в хлебный пояс Америки. Кукурузные и соевые поля тянулись без конца. Въехав в штат Огайо, я съехал с шоссе и поехал по местным дорогам. Мне хотелось узнать, как сейчас живут амиши, поэтому я отправился в районы, где они проживают в большом количестве. Амиши — это религиозная община, которая давно живёт в этом регионе. Они передвигаются на повозках, как в старые времена, не используют крупную сельскохозяйственную технику, пашут поля с помощью плуга и лошадей, не используют электричество. Это люди, ведущие образ жизни, дружественный природе. Когда я проезжал здесь 37 лет назад, их образ жизни привлёк моё внимание. Мне показалось, что местные люди относятся к ним как к чудакам. Я очень беспокоился о том, что люди, ведущие, казалось бы, образ жизни, наиболее дружественный природе, не будут вынуждены покинуть эти земли.

　Проехав по местной дороге через кукурузное поле, я приехал в деревенский город. На стоянке возле супермаркета были положены брёвна длиной около 10 метров, и там было припаркировано несколько чёрных повозок амишей. Я смотрел и вдруг подъехала ещё одна повозка с родителями и детьми в чёрной одежде. Когда я поднял камеру, ребёнок улыбнулся и помахал мне рукой, папа тоже улыбнулся. Вслед за ними одна женщина в одежде, напоминающей средневековье, подъехала на повозке. Я посмотрел на другие магазины в городе и заметил, что при почтамте и многих других магазинах установлены столбики для привязи лошадей, чтобы амиши могли спокойно припаркировать свои повозки. Посмотрев на перекрёсток в городе, я увидел, что одна повозка ждёт на красный свет, а большой полуприцеп на пересекающей дороге медленно проезжал, заботясь о лошадях. По сравнению с прошлым количество амишей увеличилось, и они хорошо живут с местными жителями. Отношение горожан к ним, ценящим природу, изменилось. Я вздохнул с облегчением.

Из Америки в Канаду

　С благодарным сердцем я продолжил путь. Я проехал через штаты Огайо, Индиана, Иллинойс и въехал в Милуоки, Висконсин.

　Милуоки известен пивом и Harley-Davidson (далее H-D). H-D — это наиболее успешный производитель мотоциклов в мире на данный момент. 25 лет назад, когда я приехал в Лос-Анджелес как сотрудник Yamaha Motor, компания H-D была на грани банкротства. Через 25 лет нынешнее состояние H-D, вероятно, никто среди американцев не предсказал бы.

　По мере приближения к городу я всё чаще встречал H-D на шоссе, но райдеры не носили шлемы. Они либо держали волосы банданой, либо носили кожаную кепку, либо вообще ничего не носили, позволяя волосам развеваться на ветру. В Америке, где правила дорожного движения различаются от штата к штату, есть штаты, где езда без шлема является нарушением, и штаты, где ношение шлема просто рекомендуется. Безусловно, ношение шлема безопаснее, но Америка — это страна, которая не устанавливает единое общенациональное правило о том, что все должны его носить.

　Из Милуоки через Миннесоту и Северную Дакоту я 2 октября въехал в Виннипег, Канада. Я вылетел из Японии в начале лета, но незаметно прошло лето, наступила осень, и в Канаде на 50-й параллели север по ночам температура опускалась ниже нуля. На полях кукуруза, соя, семена подсолнечника и сено были почти все убраны, и большие тракторы собирали то, что осталось.

Канадский друг, который ездил на мотоцикле до 87 лет

　На этот раз я поехал в Канаду, чтобы посетить могилу своего друга Уолта Хилли, который жил в Калгари. Мы дружили со времени моего предыдущего кругосветного путешествия. Тогда он управлял маленьким мотоциклетным магазином, торгующим мотоциклами Yamaha и Indian. Позже он стал крупнейшим дилером Yamaha в Канаде и внёс огромный вклад не только в продажи мотоциклов, но и в воспитание молодёжи на всей территории Канады. К сожалению, он скончался в январе 2002 года в возрасте 88 лет. Несмотря на разницу в 28 лет, нас объединяла любовь к мотоциклам, и мы поддерживали дружеские отношения на уровне семей. Я очень жалею, что эта поездка произошла ненамного позже — если бы она состоялась годом раньше, я бы смог встретиться с ним.

　Ранней осенью я ехал на запад по Трансканадскому шоссе. После въезда в Канаду погода была неблагоприятной. Холодный дождь постепенно перешёл в снег. Это был первый снег в этой поездке. Мне вспомнилось, как 37 лет назад я ехал по этой же дороге в то же время года, но в противоположном направлении, и тоже встретил холодный снег.

　Вдоль шоссе проходит трансконтинентальная железная дорога Canadian Pacific. Время от времени я видел грузовые поезда с дизельными локомотивами, и в сравнении с ними полная электрификация всех российских линий впечатляет.

　5 октября я посетил мотоциклетный магазин в Калгари „Walt Healey Yamaha“. Уже более 10 лет его сын Терри управляет магазином. Я заранее предупредил о своём приезде, и Терри с радостью встретил меня. Он вспоминал о том дне, когда скончался его отец, и, борясь со слезами, рассказал об этом. Утром Уолт бодро вышел из дома, присутствовал на совещании в Калгари, и когда оно закончилось, встал и неожиданно упал, так и не вернувшись.

　До смерти он ездил на коляске. Он был человеком, который просто обожал ездить на мотоциклах. Когда я жил в Лос-Анджелесе, он много раз приезжал ко мне на коляске. После того как он постарел и передал магазин сыну Терри, он везде ездил со своей женой в коляске — по Канаде, по Америке и всюду, куда бы ни направлялся. Он путешествовал за границей, побывал в мексиканской Нижней Калифорнии и даже в далёкой Австралии, наслаждаясь ездой на мотоциклах. В Канаде он активно занимался общественной деятельностью: организовывал мотоциклетные гонки для здорового развития молодёжи, получил государственное одобрение на открытие школы механиков и многое другое. Это был великий человек, который преданно служил обществу. Коляску, на которой он ездил до 87 лет, он пожертвовал местной средней школе, а часть своего наследства пошла на создание стипендии имени Уолта Хилли.

　Я посетил могилу Уолта вместе с Терри, и мы склонили голову, помолившись за его душу. Терри протянул мне часы, на которых было написано „Walt Healy“, и сказал, что Уолт хотел отдать их мне при жизни: „Спасибо, что пришёл. Это значит так много для меня“. Я тоже от всего сердца был благодарен, что смог приехать.

Переезжаю Скалистые горы ранней осенью и еду через раскалённую пустыню

　Из Калгари я мог продолжить путь на запад, пересечь Канадские Скалистые горы, или направиться на юг через Монтану в США, через Спокан к Сиэтлу. Проблема в том, что при плохой погоде снег может помешать движению вперёд. В любом случае Скалистые горы нужно было пересечь в каком-то месте. После въезда в Канаду я ежедневно следил за прогнозом погоды. По прогнозу этого утра в течение следующих двух-трёх дней ожидалось потепление, поэтому я решил двигаться на запад и пересечь Скалистые горы, пока не пришёл холод. Войдя в национальный парк Банф, я был окружён величественными вершинами Скалистых гор, покрытыми белым снегом. Проехав через озеро Луиз, я нашёл жильё в Голдене ещё при дневном свете. Когда темнеет, температура падает и дорога обледеняет. Обледенелая дорога на извилистых горных дорогах — это смертельная опасность.

　На следующий день, прежде чем достичь Ванкувера, я должен был пересечь национальный парк Глейшер — ещё один перевал. Некоторое время я ехал вдоль реки Колумбия из Голдена, потом начался подъём на перевал. Появились облака, и вскоре начался снег. К счастью, он таял на дороге, но даже так было скользко. Туристический сезон давно закончился, и машин было мало. Я ехал с величайшей осторожностью, чтобы не поскользнуться и не упасть. 7 октября я благополучно пересёк Канадские Скалистые горы и через Ванкувер добрался до Беллингема в штате Вашингтон, США.

　От Сиэтла к Портленду температура днём поднялась выше 30 градусов. Можно было бы ехать вдоль побережья через Сан-Франциско в Лос-Анджелес, но я выбрал дорогу из Рединга через Чико в Неваду и направился в Лас-Вегас. Бесконечная дорога через пустыню, протянувшаяся по пограничью Невады и Калифорнии, с редким транспортом — это фантастика для большого крейсера вроде Royal Star. Здесь можно в полной мере ощутить величие американских дорог. Это резко контрастирует с ездой по болотам Сибири и бесконечной тайге.

Конец путешествия

　Я сделал остановку, чтобы посмотреть выставку „Art of Motorcycle“ в музее Guggenheim Hermitage в роскошном отеле „The Venetian“ в Лас-Вегасе. Из мотоциклов, созданных во всём мире за 130-летнюю историю мотоциклостроения, были тщательно отобраны 100 моделей, достойных называться произведениями искусства. Реальные мотоциклы были собраны со всего мира и художественно расставлены. Первая выставка была проведена в Нью-Йорке три года назад, затем она путешествовала по Европе и прибыла в Лас-Вегас. Уже сам факт выбора мотоциклов в качестве предмета искусства является революционным. Каждый из выставленных мотоциклов был машиной, которой я бы хотел владеть и ездить. Выставка закончится в середине января 2003 года, и экспонаты будут возвращены своим владельцам. Собрать такие редкие мотоциклы было очень сложно, и неясно, возможна ли такая выставка когда-нибудь ещё. Это было событие поистине уникальной ценности.

　Вдоволь насладившись выставкой „Art of Motorcycle“, я направился в Лос-Анджелес — финальный пункт за границей в этой поездке. От Лас-Вегаса до Лос-Анджелеса — дорога, которую я много раз ездил и которую очень люблю. Проезжая пустыню, где нет ничего, кроме песка, я миновал Калико и Баrstow, двигался на запад и 15 октября благополучно прибыл в Лос-Анджелес.

　В Лос-Анджелесе нас тепло встретили в YMUS (Yamaha Motor USA). Встреча со знакомыми лицами из прошлого принесла облегчение, и поездка закончилась. За ровно четыре месяца мы проехали более 29 000 км. Встретил много интересных людей. Посетил множество музеев. Особенно в России каждый день приносил новые открытия, поэтому эти четыре месяца казались длиннее, чем год. Хорошо, что я решился уехать из Японии в качестве жизненной вехи.

　После этого Royal Star был погружен на грузовой корабль в Лос-Анджелесе и выгружен 18 ноября в порту Тоёхаси в префектуре Айти. Я вернулся в Хамаматсу к семье на самолёте на несколько дней раньше.

Два колеса спасают планету

　Часто меня спрашивают: что больше всего изменилось за 37 лет по сравнению с тем, когда я ездил на YDS-Ⅲ в кругосветное путешествие в восточном направлении? Конечно, машин стало намного больше, дороги невероятно улучшились. Но самое главное изменение — Земля загрязнилась. Везде, где живут люди — будь то дороги или моря — всё завалено мусором. Большие города накрыты смогом, и когда входишь в мегаполис, чувствуешь, как погружаешься в серую пелену смога. Даже когда дует ветер, смог рассеивается, но не исчезает. Кислорода не бесконечно. У меня возникло такое ощущение опасности, что в будущем человечеству понадобятся кислородные баллончики для жизни на Земле.

　В таких условиях роль двухколёсного транспорта велика. Европейские страны активно работают над распространением двухколёсного транспорта. На дорогах есть специальные полосы для велосипедов и мопедов, и люди доброжелательно относятся к мотоциклистам. Когда я ехал на Royal Star в пробке по городу, много водителей уступали мне дорогу на светофоре.

　Сейчас примерно 70 % легковых автомобилей в мире перевозят только одного человека. Считается, что если 15 % из них переключатся на двухколёсный транспорт — велосипеды или мотоциклы, — то дорожные пробки в мире исчезнут, и это поможет улучшить загрязнение воздуха. При стремительном росте население Земли все хотят жить лучше — это естественно. Но тогда дорожные пробки, загрязнение окружающей среды и загрязнение воздуха будут усугубляться. Не поможет ли активное использование двухколёсного транспорта, который энергоэффективен, экономен в ресурсах и обладает отличной мобильностью, спасти нашу планету?

(Конец)

Источник

Отдельный выпуск журнала Motorcyclist, январь—май 2004
издательство Yaesu Shuppan Co., Ltd.

Данная статья публикуется Good Loop Co., Ltd. с разрешения правообладателя Сигэру Ёсида и издателя Yaesu Shuppan Co., Ltd. Воспроизведение и копирование без разрешения запрещены.